Дьявольский коктейль

Сразу принялся оправдываться:

- Я не виноват, что ее лошади выступают так хреново!

- Я вас и не виню, - терпеливо ответил я. - Я просто хотел узнать, какое впечатление они производят на вас как на жокея. Миссис Кейвси хотела бы знать ваше личное мнение.

- А-а! Ну ладно. - Он задумался. Потом сказал: - Понимаете, в начале заезда они вроде как в порядке. Готовы к скачке и радуются ей. А потом начинаешь их посылать вперед - а они не откликаются, а поднажмешь - они тут же выдыхаются.

- Вы, должно быть, много думали об этом, - сказал я.

- Как вам кажется, что с ними не так?

Он посмотрел на меня косо:

- Не знаю, хоть убейте!

- Но должны же у вас быть хоть какие-то соображения на этот счет!

- Такие же, как и у всех прочих, - неохотно ответил он. - Больше ничего сказать не могу.

- Угу… Ну хорошо, а что вы думаете о старшем конюхе Аркнольда?

- Барти-то? Скотина он. А вообще трудно сказать, я на него внимания особо не обращаю. И все же не хотел бы я повстречаться с ним в темном переулке, если вы это имеете в виду.

Я имел в виду не совсем это, но решил замять вопрос и спросил, как ему нравится Данило.

- А, славный малый! - сказал жокей с проблеском дружелюбия. - Ну и, конечно, он все время интересуется лошадьми Аркнольда - ведь многие из них принадлежат его тетке.

- Вы с ним встречались, когда он приезжал в прошлый раз?

- Да, конечно. Он пробыл тут пару недель, жил в гостинице в Саммервельде. Отличный парень. Посмеяться любит. Говорил, что приехал сюда от своей тетки и что она классная.

Когда лошади вдруг начали плохо выступать, он был единственным, кто не скис.

- А когда же это началось-то? - сочувственно спросил я.

- Да где-то в июне. С тех пор провели кучу проверок, отчего это они вдруг стали проигрывать: тесты на допинг, вет-осмотры и все такое.

- С Аркнольдом приятно работать? - спросил я.

Фарден моментально замкнулся в себе.

- Я на него работаю, и точка.

Я нашел Клагвойта в приемной и вернулся вместе с ним в паддок. По дороге его кто-то перехватил.

Оставшись в одиночестве, я побрел в дальний конец ипподрома, к простой деревянной трибуне. Оттуда хорошо просматривался весь ипподром: длинные новые трибуны, кучка зонтиков, частные ложи, а позади - паддок и весовая.

И где-то там, встречаясь и расходясь, болтая, обмениваясь информацией и прихлебывая прохладительные напитки, бродили Данило и Аркнольд, Конрад и Ивен, Родерик и Клиффорд Венкинс, Квентин, Виви, Джонатан и Салли ван Хурен.