— Простите, что вы сказали? Я не расслышала. Я так устала, только сегодня утром прилетела из Питера и заснула. Слышу трезвон, а понять не могу, что происходит. Потом стук, я даже испугалась, а это вы, как вас, простите, зовут, я не расслышала?
— Кононов Эдуард Петрович.
— Эдуард, какое красивое у вас имя. Что случилось, Эдуард? Я, право, не знаю, мне так неловко, я совсем не одета и так долго не открывала дверь. Я могу вам чем-то помочь?
Лиза снова сделала шаг назад, стыдливо прикрывая бедра руками и моргая ресницами.
— Это она, Эдуард Петрович, это та хамка и нахалка, которая меня оскорбила. Вы должны ее арестовать или хотя бы выписать штраф, она постоянно возвращается домой ночью. Ее подвозят странные личности, а вдруг это террористы, и я, как бдительная гражданка и жительница своего дома, должна об этом сообщить.
— Эдуард Петрович, кто эта женщина? Я не понимаю, о чем она говорит. Я никого не оскорбляла и с террористами не общаюсь. Вы, может, зайдете, может быть, чай попьем, хотя к чаю у меня ничего нет.
Я только сегодня прилетела из Питера, я говорила, вот заснула и вас не слышала.
Лизавета с пущей силой захлопала ресницами, прикусила нижнюю губу и тут же опустила смущенные глаза в пол. Надо было отвлечь блюстителя порядка от гнусного доноса мерзкой соседки.
Эдуард Петрович кашлянул в кулак, переложил черную папку с документами из одной руки в другую.
Кононов совсем недавно заступил на службу и еще не был готов к разговорам с очаровательными, длинноногими и сексуальными девушками, а эта старуха доставала его уже несколько часов.
Но Эдуард должен был отреагировать на обращение.
— Извините, как вас зовут?
— Елизавета. Можно просто Лиза.
— Извините, Елизавета, вышло недоразумение, но я во всем разберусь.
— Да, да, конечно, вы разбирайтесь. А если что, приходите, мы обязательно попьем с вами чаю. Но извините, к чаю ничего нет, из Питера я прилетела.
Ветрова стряпала себе алиби на ходу, пекла его как горячие пирожки. Мол, ее не было в городе в ночь с десятого на одиннадцатое, и ничего о происшествии в усадьбе Семенихина она не знает.
Мозг работал как сумасшедший.
— Как это… как это вы разберетесь, Эдуард Петрович? Нет, я этого так не оставлю, — Клавдия Никаноровна не унималась.
— Пойдемте, пойдемте, не будем мешать девушке. Она устала, она сегодня прилетела из Питера, а вы донимаете ее своими подозрениями. Я во всем сам разберусь и вам сообщу в письменной форме.
— Да что же это такое происходит? Это же какое-то безобразие.
