Длинная дорога на запад

– Луке почему-то хотелось вытащить свой старенький «Макаров» и стрелять, стрелять, в отъехавший мерседес. Он и раньше, будучи свидетелем как приставали к молоденьким девушкам смуглые парни с Кавказа, всегда хотел сделать что-то типа «пострелять», наглость и самоуверенность этих самцов всегда заставляло его скрипеть зубами от своего бессилия что-то изменить. Да и что тут изменишь, если девушки, как те мотыльки, сами спешат на этот огонек.

– Лука – смеющие глаза Эллы с интересом разглядывали стоящего перед ней мужчину.

Он был на голову ниже девушки и ей пришлось даже слегка нагнуться поближе к нему, обдав того запахом своего разгоряченного тела, чтобы заглянуть в его глаза. – Лука, а ты, правда, меня ревнуешь?

– Вот еще, придумала невесть что. Просто я не хочу потом выслушивать от бати упреки, что тебя не сберег. – Лука засмущался, ему это и в голову даже не пришло. Он так думал, во всяком случае, но что-то в то же время говорило ему, что эта дурочка ему не безразлична, и желание перестрелять всех кто будет её домогаться пришло к нему не просто так.

– Ревнуешь, ревнуешь, я же вижу. – Продолжала дразнить смущенного мужчину Элла. – Жаль я не догадывалась раньше об этом... – мечтательно протянула девушка и облизнула своим розовым язычком пухленькие губки, заставив Луку отвернуться и на всякий случай отодвинуться от девушки.

Не сказать, чтобы он боялся женщин, были они у него, и не одна. Сарафанное женское радио подталкивало к нему в его объятия, то одну, то другую. Но в основном это были женщины и зачастую замужние.

Не заморачиваясь моралью они, приходя к нему домой, требовали от него только одного. Секса! Он им и давал. Да так что они от него уходили в раскоряку и больше не появлялись. Но зато появлялись другие, что бы убедится самим в том, о чем они втайне мечтают, а убедившись, что это очень болезненно больше не появлялись. Видимо слава о его достоинстве или наоборот недостатке распространилась быстро и желающих стать спутницей жизни, как не было, так и не появились. Вот и жил, в квартире доставшейся ему от родителей, один. Друзей, кроме Михаила, а через него и полковника, у него больше не было, все свободное время посвящал своим любимым игрушкам – машинам. Как запали они ему в душу в детстве так до сих пор к ним неравнодушен. И они отвечали ему взаимностью. Еще не было случая, чтобы он не смог, как он про себя говорил, «вылечить» больную машину.

– Мы идем, или будем тут выяснять, кто кого любит и ревнует. – Нетерпеливо проговорила Рита.