Для кого цветет лори

Как глупа она была, решив, что можно что-то изменить…

В комнате ждала Риа, и глаза прислужницы испуганно расширились, когда она увидела госпожу. Оникс посмотрела безразлично, прошла к шкафам.

– О Светлейшая, что с вами сделали? – в голосе Риа был истинный ужас. – Да как же так? Да как можно… Изверги, как же они так с вами?

– Замолчи, – Оникс поморщилась, накинула на тело батистовую рубашку без рукавов. – Не хочу слушать причитания, без них тошно.

– Простите, – прислужница вскочила. – Я сейчас! Сейчас, госпожа!

Хлопнула дверь.

– Вот, это поможет, – Магрет достала из поясного кармашка склянку, деловито выдавила на ладонь тягучую мазь и нанесла на плечо Оникс. Кожа вокруг клейма покраснела, отекла, и прохладный целебник приятно охладил руку.

– Что это?

– Вытяжка из одного растения, что растет в пустыне, – Магрет осторожно приложила сверху тряпицу, обмотала. – К утру ожог пройдет. – Она осеклась. – Клеймо останется, к сожалению.

– За что они так с вами? – глаза Риа наполнились слезами.

Оникс пожала плечами и покосилась на дверь.

– Сколько во дворце Сумеречных, вы знаете?

Прислужницы переглянулись.

– Много, – помрачнела Магрет. – Словно не дворец, а Цитадель здесь. Куда ни глянь – везде черные мундиры псов. И они продолжают прибывать. На заре приехало несколько отрядов, я сама видела.

– А пленные?

– В подземелье.

Магрет склонилась ниже, понизила голос до чуть слышного шепота.

– Говорят, многие наместники принесли ему клятву крови.

– Ему?

– Верховному аиду. – Магрет облизала губы. – Рану Лавьеру. Всех, кто пытался оказать сопротивление, убили или отправили в подземелье. Всех императорских стражей, тех, кто не был предателем. Но… сам императорский маг на его стороне. – Магрет покачала головой. – Аид – страшный человек, Светлейшая, – покосилась на замотанную руку Оникс и вздохнула. – Но вы это и сами знаете.

– А владыка? Ты знаешь, где он?

– Вроде удалось сбежать, как и первому советнику, – Магрет поджала губы.

– Хватит плакать, – оборвала ее Оникс. – Никто нам не поможет, кроме нас самих. Лучше помогите одеться, рука болит.

– Конечно, Светлейшая!

Несмотря на целебник, рука опухла и болела так, что Оникс не могла пошевелить пальцами. Ночь прошла беспокойно, она металась в кровати без сна и уже даже начала жалеть, что не взяла у целителя настойку.

Тихие, почти беззвучные шаги заставили ее напрячься и отчаянно зажмуриться.