Для кого цветет лори

Какая была бы сладкая месть, убей он тебя! Я рассказал бы ему правду и насладился его болью! Право, это было бы гораздо лучше его смерти! Жить с осознанием, что своими руками убил единственную любовь, да еще и ту, что носит его ребенка! – Итор покачал головой. – Такая невыносимая мука, вечный архар… Блистательный план! Но Ран оставил тебе жизнь и даже пальцем не тронул. Признаться, я удивлен. Но он придет за тобой, Оникс. Не сомневайся. А я готовлю старому другу достойный прием.

Раяна сжала кулаки, заставляя себя успокоиться.

Она снова стала ловушкой, приманкой в капкане на зверя. Но на этот раз все изменилось. И Оникс не желала помогать советнику в этой охоте.

– Вы не понимаете, – она покачала головой. – Все кончено. Ран ненавидит меня! Он лишь обрадуется, если узнает о моей смерти. Вы зря тратите время.

– Вероятно, весть о ребенке оказалась для него болезненной? – Итор криво усмехнулся.

– Откуда вы знаете? – Оникс уставилась в льдисто– серые глаза.

– Ран ошибся, считая, что ставку всегда стоит делать на сильных.

Порой слабые и ничтожные могут стать той пешкой, что уничтожит короля.

– О чем вы говорите?

– Я говорю о маленьких песчинках, о людях, которых никто не замечает. О рабынях. Кухарках. Дворне. Служанках. Дворцовых целителях… Кто бы мог подумать, что такие ничтожества способны разрушить чью-то жизнь. Великую жизнь. Удивительную… Ничтожества, одолевшие величие, – очень жизненно, верно?

Итор рассмеялся, а Оникс вдруг стало холодно. И страшно. Рядом с этим человеком – безупречно одетым, красивым, со взглядом ледяных глаз.

За этой внешностью таилось что-то по-настоящему ужасное, и видеть нутро советника Оникс совсем не хотелось.

– Вы все подстроили… – понимание было болезненным. – Подстроили!

– О, не льстите мне. Далеко не все. Но видишь ли, Оникс… Ран ошибся, считая, что переиграл меня. Он ошибся с самого начала. Я догадался о том, что они задумали в тот момент, когда Баристан предложил женить владыку на раяне. – Итор налил себе еще вина, посмотрел на свет. В хрустальных гранях бокала вино темнело, словно кровь.

 – Не спорю, идея была прекрасной. Но Баристан никогда не додумался бы до нее. Эта блистательная мысль могла принадлежать лишь Рану Лавьеру. Поверь, я хорошо знаю пределы своих бывших соучеников. Баристан предложил, но за ним стоял Лавьер, я всегда ощущал эту незримую тень, дергающую за веревочки. Но я не стал мешать ему. – Итор улыбнулся. – В конце концов, это даже интересно, к тому же Ран сделал то, что собирался сделать я.