Для кого цветет лори

– А вот и наш гость, – в голосе Итора звучали торжество и предвкушение. – Наконец-то! Я уже заждался! Кстати, магия тут не действует, не хочу неожиданных сюрпризов в виде проснувшегося дара Лавьера.

Оникс вздрогнула, дернулась в своих цепях. Ей ничего не было видно, конечно, она лишь видела в стекло кусочек неба и скалу. Но когда советник рассмеялся – похолодела. Что происходило там, за дверью этого дома?

Она дернула цепи, отчаянно пытаясь вытащить руку, пока Итор был всецело поглощен зрелищем. Браслет был рассчитан скорее на мужчину, и Оникс прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли в запястье, когда попыталась вытащить руку.

Но все же… все же, если сильно свести пальцы, то…

Раяна подышала, сдерживая и боль, и вскрик. Еще немного!

Итор захохотал у окна, похоже, ему нравилось представление. У Оникс сжалось сердце. Небесные… что там происходит?

Свист спускаемой тетивы прозвучал негромко, Оникс даже не успела ничего понять. Но Итор одним прыжком очутился у кресла, переворачивая его и укрываясь за массивной спинкой.

И Оникс выдохнула, когда увидела того, кто стрелял. На лестнице стоял Лавьер. Как он попал в дом, она даже представить не могла, но сейчас он стоял на лестнице – живой и невредимый, стремительно вкладывая болт в гнездо арбалета. Их взгляды встретились всего на миг, и Ран отвернулся, прицелился.

– Умно, – Итор рассмеялся. Вж-ж-ж! Болт впился туда, где недавно был советник. Оникс задохнулась. Какой же он быстрый… – И кто же это машет клинком у скал, разгоняя моих псов? О, мне следовало догадаться.

У Кристиана всегда левая была слабее. Это ведь он? Качественная иллюзия, надо признать. Надеялся, что я выйду, Ран? – Еще один болт выбил деревянную стружку из стены. Итор перекатился и вдруг встал перед Оникс в полный рост. Его голос стал похож на шепот любовника, такой же нежный. – А так выстрелишь, Ран? Твоя раяна за моей спиной. Так близко. Осмелишься?

Оникс затаила дыхание. За высокой фигурой советника ей не было видно лестницу, лишь самый краешек. Она дернула руку, поморщилась, но не издала ни звука.

Ладонь прошла в браслет наполовину.

Тяжелый арбалет стукнулся о дерево пола.

– Чего ты хочешь? – холодно спросил Лавьер.

– Всего лишь увидеть твой труп, – усмехнулся Итор. – Ты забыл главное правило цитадели, Ран. От слабостей надо избавляться, а не влюбляться в них. Если бы ты избавился от своей, то не стоял бы сейчас здесь.

– Влюбляться? – Ран рассмеялся, и от этого презрительного смеха Оникс похолодела. – Ты не понял.