Для кого цветет лори

Погрузиться нужно было так, чтобы на поверхности остались лишь макушка и глаза.

Наставник стоял вне чаш, возле жаровни, и все мальчишки в тот момент его ненавидели.

– Каждый должен знать свой предел, – спокойно говорил наставник. Его не трогали ни белые лица учеников цитадели, ни скрючившиеся во льду худые тела, ни боль в чужих глазах. Его ничего не трогало. – Вы должны знать свои рамки совершенно точно. Чтобы не переоценить их. Чтобы поставить на кон все и выиграть. Вы должны научиться определять свой предел.

Магия ведет к самонадеянности, и глуп тот, кто считает себя всесильным. Вы не люди, вы Сумеречные. Но и вы смертны. Вас можно сломать и победить, но вы должны стоять до конца… и никогда не терять рассудка. Вы – оружие. Оружие империи, и вы не имеете права на эмоции. Ваше тело и разум должны быть холодны, как эта вода. Вы обязаны быть совершенным оружием. А для этого необходимо знать, как много вы способны выдержать…

Голос наставника журчал водой и тоже казался мерзлым. В ледяной чаше время текло по-другому.

Медленно. Слишком медленно. Даже воздух казался тяжелым и застывшим, словно песок, с трудом проникал в горло, царапал…

Наставник помолчал.

– Вы можете покинуть чашу, когда сочтете, что ваш предел достигнут. – Мальчишки встрепенулись. Наставник обвел всех равнодушным взглядом. – Но первая пятерка, покинувшая чашу, отправится в лабиринт.

Парни притихли, вновь скрючившись в ледяной воде. Воздух вырывался изо рта паром, синие губы дрожали. Но лабиринт! Его боялись больше, чем льда!

И все же уже через несколько минут многие начали думать по-другому.

Первым из чаши вылез Саламандра, поскользнулся на каменном полу и, шатаясь, побрел к своим вещам. И сразу за ним – еще двое, подпрыгивая и растирая окоченевшими мокрыми руками бледные тела.

Ран не двигался, наблюдая за тем, как один за другим ученики покидают чаши. После пятерки вылезать стали активнее, уже без страха. Лавьер прикрыл глаза, контролируя дыхание. Холод уже сковал тело, просочился под кожу, в каждую мышцу, сделал кровь густой и липкой… Холод сжимал сердце, заставляя его остановиться…

Но это еще не предел.

Нет, не предел.

Ран не пытался ничего доказать. Он хотел знать, как далеко он может зайти. Он хотел узнать свой предел.

– Очень интересно, – голос наставника разбил оцепенение. – Остались двое. Оба в сознании и отдают отчет своим действиям. Оба остаются в чашах осознанно. Правда, мотивация разная. Совершенно разная.