Для него важнее другая (СИ)

Но вот, если станет известно про нашу с Тайлером тайную встречу… О последствиях я даже думать боялась.

Войдя в библиотеку, я прикрыла дверь и скользнула за шкафы. Спряталась там.

Тайлера тут пока что не было. Я это понимала даже не осматривая помещение.

— Черт… — прислонившись спиной к деревянным полкам, я изо всех сил ладонью сжала запястье. Насколько же сильно оно болело. С каждым мгновением все сильнее и сильнее. Уже давно казалось, что боль достигла своего пика, но, нет, она становилась все мощнее и изощреннее.

Но еще хуже стало примерно через двадцать минут, когда я ощутила приближение Хариса.

Метка начала настолько сильно пульсировать, что мне закричать захотелось. Даже глаза начало покалывать. Впервые в жизни мне хотелось плакать из-за боли. Настолько нестерпимой она была.

Дверь открылась и я тут же выглянула из-за шкафа.

— Ты… нашел способ разорвать истинность? – спросила, с трудом шевеля губами, но при этом даже не пытаясь убрать ту надежду, которая пропитала голос.

Тайлер вошел в библиотеку и закрыл дверь.

Правда, опять-таки, не понимала, как та боль, которую испытывала я, могла быть сильнее. Как Тайлер терпел? Почему все еще не обезумел из-за нее?

Хотя… Я прекрасно ощущала то, что мы вдвоем уже на грани.

— Возможно, — он поднял на меня недовольный взгляд.

— Правда? – мой голос дрогнул. Настолько сильно встрепенулась и тут же полностью вышла из своего укрытия. У меня даже ладони задрожали и я, несмотря на пульсирующее жжение, уже сейчас была готова прыгать от счастья. Неужели, этот ад действительно можно прекратить? – Как? Что нужно сделать? Истинность же можно разорвать прямо сейчас? Или нам нужно будет пить какие-то препараты?.. Я… Я готова даже на запрещенные и опасные. Это невыносимо терпеть…

— Потрахаться нужно, — мрачно сказал Тайлер.

— А?.. – уголки моих медленно поползли вниз. – Харис, это не смешно.

— Ты думаешь, что мне сейчас до гребанных шуток? – потемневшие глаза альфы полыхнули яростью.

Я нервно поджала губы. Тайлер выглядел более чем серьезным и очень сильно злым.

— Почему ты решил, что это поможет? – я задрала рукав и сквозь бинт ногтями впилась в метку. Она болела настолько сильно, что я даже разговаривать толком не могла.