— У меня ощущение, что я тебя сто лет знаю, — сказал Эван, подавая ему халат. — Черт, мы ведь даже в одном фильме снимались… Что мешало нам переспать еще десять лет назад?
— Скажешь тоже, — Рик быстро завернулся в халат и помог Эвану просунуть руки в рукава своего. Снова обнял — кажется, он и вправду превращался в медведя. Ему постоянно нужно было обнимать Эвана, чувствовать его всей кожей. — Ты и десять лет назад уже был звездой, а меня мало кто знал. Да к тому же моего героя убили одним из первых, и совместных сцен нам не досталось, — взяв с держателя полотенце, Рик вытер Эвану волосы.
— Если честно, я узнал, что ты сам снимаешься, уже на премьере.
— Все потому что ты неповоротливый медведь, — усмехнулся Эван. — Все прозевал. Но это даже хорошо… — он накрыл его руки. — Десять лет назад я бы не оценил это. Идем, — он завел руку за спину и взял его за пояс халата как за поводок.
Рик улыбнулся и направился было в спальню, но Эван затормозил перед ней и дернул его дальше — в столовую.
Там для них уже был сервирован ужин, что было, конечно, весьма кстати. Точнее, ужин был сервирован на одного, но еды было столько, что с лихвой хватило бы на троих, причем габаритов Рика.
За едой они продолжали начатый еще в дороге разговор, и Рик в который уже раз подумал, что он будто знает Эвана очень давно. А еще — что с Эваном Мюрреем так же легко общаться, как и с просто симпатичным парнишкой по имени Эван. А заниматься сексом — так и вовсе в сто раз лучше, потому что можно делать это при свете, и видеть, как мутнеют серые глаза.
— Чай ты завариваешь лучше, — Рик отставил полупустую чашку с бледным, почти безвкусным напитком. — Но стейки были хороши.
— Просто отличные, — довольно согласился Эван и похлопал себя по животу.
У него была фигура, конечно, далеко не атлета. И кубики под кожей лишь угадывались, и руки не бугрились мышцами. Но при этом он был весь ладный, подтянутый, удивительно гармоничный с самим собой.
И вызывал непреодолимое желание его касаться. К счастью, Рику это было позволено, так что он со скрипом пододвинул стул вплотную."
"Обнять Эвана, прижать к себе, запустить руки под распахнувшиеся на груди полы халата — эти движения уже были привычными, будто много лет подряд они ужинают вдвоем, собираясь забраться в кровать. Наверное, скажи кто Рику, что Эван Мюррей может быть таким, он бы не поверил.
