— Кусай меня и вместе споем мы песнь на круглый желтый диск!
— О милый! — Эван картинно похлопал ресницами. — Да, кусать! Сольемся же сейчас в истоме сладостного единения. Разделим вечность на двоих и мир теней поделим. Иди сюда, — он протянул ему руки. — Мне надо пососать.
В этот раз из зала не послышалось ни единого звука. Рику показалось, все даже дышать перестали, боясь пропустить хоть одно слово, хоть один жест.
— Я с радостью отдам тебе всю кровь до капли, — Рик поднялся на ноги и взял Эвана за руки. — Целуй, мне голод твой так мил!
Эван сделал хищное лицо, шагнул к нему и… Подпрыгнул.
Нахмурился, потом подпрыгнул еще раз, делая вид, что пытается вцепиться в шею.
— Не знаю, сколько в нем литров, метров и килограмм, но этот Ромео конкретный огромным кажется нам*, - сказал он залу неожиданно смешным писклявым голосом и под общий смех ухватил Рика за плечи и прижался губами к шее.
Рику ничего не оставалось делать, как издать громкий рев и размашистым движением обнять Эвана, на пару секунд приподнимая того над полом.
А потом, когда зал буквально застонал от хохота, Рик отпустил его. Положил ладонь на затылок, притягивая к себе, и неторопливо накрыл губы поцелуем. Хотелось целовать Эвана совсем по-другому — жадно обвести языком контур губ, неумолимо ворваться в податливый рот, ощутить ответное движение чужого языка. Но и вот так было чертовски хорошо.
Вокруг творился хаос: люди в зале кричали так, что можно было оглохнуть. Рик поймал себя на глупом желании спрятать Эвана собой ото всех — вообще укрыть от всего мира, хотя, конечно, тот в этом не нуждался.
Особенно когда ответил с большим энтузиазмом, нисколько не стесняясь камер.
— Но чу! — сказал, оторвавшись от него, преувеличенно хриплым голосом. — Я слышу звуки. Сюда идут! А нет… показалось, — и снова поцеловал. — А нет, идут! — оторвался снова. — А нет…
Тут сзади карикатурно скалясь подкрался ведущий, вонзил Эвану в спину микрофон и с выражением продекламировал:
— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ван Хельсинг и Джульетте!
Эван картинно вскрикнул и обмяк в руках Рика.
Тот шагнул вперед, подхватывая его, но ведущий, с силой выдернув микрофон из спины Эвана, вогнал его в грудь самого Рика.
Певичка заныла что-то не слишком мелодичное, видимо погребальную песнь. Рик склонил голову, уронив на Эвана шляпу.
В зале не осталось никого, кто бы усидел на месте. Все аплодировали, свистели и улюлюкали.
Эван вскинул голову, послал в зал пару воздушных поцелуев и похлопал Рика по спине.
