— Согласен на виски, но если мы выпьем его все вместе.
— Это я только за, — Колин пожал ему руку. — Я Колин, брат Эвана. И вы мне ничего не сказали! — он осуждающе посмотрел на мать, впрочем, его глаза все равно улыбались.
— Прости, сынок, не одному тебе делать сюрпризы, — прищурилась Кэрол. — Все, все в дом, у меня тут отец короля некормлен! — и, взяв Рика под локоть, пошла к дому. — Вещи потом занесете, сейчас все за стол!
Внутри дом был… теплым. Рик не мог подобрать более точного слова. И дело было не в температуре воздуха, а в самом духе этого дома.
Мать самого Рика, очутившись здесь, пришла бы в ужас от смешения стилей мебели, от заставленной разномастными фигурками и фотографиями в рамках каминной полки, от вытертого ковра в прихожей и покрытой шерстинками собачьей подстилки в гостиной. Дело было совсем не в том, что у четы Мюрреев не хватало денег на дизайнера, новый ковер и услуги клининговой компании. Просто собака ласково терлась о ноги, подпрыгивая на месте и тявкая от переизбытка эмоций, а по этому ковру бегали еще детьми Эван, Колин и Ларс.
Каждая статуэтка была куплена в особом месте и напоминала о нем, а с фотографий улыбались мальчишки — двое рыжеволосых и один брюнет. В центре просторной кухни стоял простой, выскобленный добела стол, на полках теснились не комбайны и тостеры, а корзинки с луком и чесноком, чугунные котелки и глиняные кувшины.
Есть хлеб, отламывая от большого ломтя, запивать молоком из глиняной чашки и цеплять прямо пальцами тончайшие промасленные блинчики было невероятно вкусно.
Пожалуй, вкуснее вычурного шеф-бургера за три сотни долларов и уж точно приятнее.
— Простите, но в меня больше не влезет, — Рик погладил туго набитый живот, сыто улыбаясь. — Вы знаете, это преступление — так вкусно готовить! Я готов попрыгать на месте, чтобы освободилось место для еще пары блинчиков!
— Сейчас я мало готовлю, нам с Джеймсом немного надо, — Кэрол поставила перед ним бокал с кофе.
— А когда мальчишки росли, то бывало, сотни блинчиков не хватало. Отец шутил, что они на троих отару овец за год съели. Хотя сам-то мог половину бараньего бока приговорить, — она шутливо ущипнула Джеймса за бок. — Вы уже сколько, лет пять вместе не собирались тут? — спросила она у Эвана и Колина с чуть заметной грустью в голосе. — Даже двое, как сейчас — и то редкость.
— Прости, мам, — хором сказали Эван и Колин.
— Я бы рад чаще, — вздохнул Эван.
