Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Графиня нахмурилась, немного помолчала, видимо, пытаясь подобрать слова помягче. Было видно, что она старается сдержать рвущийся наружу гнев."

"— Меркулов доложил в наивысшую канцелярию по волшебному дозору про инцидент в подземном переходе. На ближайшие дни назначено разбирательство. Меня обвиняют в неправомерном применении магической силы в отношении представителя Тёмного ордена. Фёдор поедет со мной. Он нужен мне в качестве свидетеля.

— А как же я⁈ — возмутился Димка. — Я тоже могу быть свидетелем!

— Тебе ещё нет шестнадцати, да к тому же ты мой сын, лицо, так сказать, заинтересованное в моём оправдании.

Словесное свидетельство от тебя не примут, а извлечение памяти у несовершеннолетних запрещено законом.

Димка насупился и начал ковырять вилкой остывший ужин.

— Побыстрей бы стать взрослым, — пробурчал он. — Ненавижу быть ребёнком.

Потом он с беспокойством взглянул на маму.

— С тобой всё будет хорошо? Тебя же не посадят в тюрьму?

Светлана Николаевна изумленно посмотрела на сына и неожиданно рассмеялась.

— Ну какая тюрьма? Ты что? Самое большее, что меня могут заставить сделать, это признать свою вину и принести официальные извинения пострадавшей стороне. Меркулов просто хочет публично меня унизить.

— Почему он так ненавидит нас, мам? Что мы ему такого сделали? — всердцах прокричал Димка.

Светлана Николаевна, опустив глаза, замолчала. Потом, словно на что-то решившись, ответила:

— Уж лучше ты услышишь об этом от меня, чем от кого-то ещё. После ужина пойдем в папин кабинет, и я тебе всё расскажу.

Только одно условие, — и мама, театрально нахмурив брови, указала на тарелку сына, — чтобы всё доел.

Димка, как заведенный, заворочал вилкой, заталкивая в себя остывшие спагетти. Ему не терпелось узнать очередную тайну своей семьи.

После ужина, оставшись вдвоем с мамой в кабинете отца, Димка забрался на диван под папиным портретом и приготовился слушать.

— Ты уже знаешь, — начала Светлана Николаевна, — что есть три семьи, продолжающие родовую линию великого Мервена: Державины, Орловы и Меркуловы.

С давних пор главы этих семейств лелеяли надежду объединиться, чтобы у них родился ребёнок, и лучше конечно же мальчик, в жилах которого текла бы кровь двух сыновей великого волшебника. И если в одной семье рождался мальчик, а в другой примерно в те же годы — девочка, таких детей обручали ещё в детстве. По достижении восемнадцатилетнего возраста они должны были пожениться и со временем родить ребёнка.