Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Я всегда мечтал вернуться в детство. Ведь оно прошло в великой стране, которая занимала одну шестую часть суши нашей необъятной планеты. Я был рожден в СССР. Я прошел через Чеченскую мясорубку и бандитский беспредел 90-х. И выжил. Я стал преуспевающим человеком и мог бы спокойно жить дальше. Но одна нелепая случайность спутала все мои планы.Но спутала ли?Теперь мне снова одиннадцать, а на дворе начало лета 1985-го. Солнце светит ярче, деревья вновь стали большими, а за сосновым бором сверкают воды великой Волги. И со мной вновь мои самые лучшие и верные друзья.

Но счастье не может быть безграничным. И в первый же день я умудрился вляпаться в серьезные неприятности. А значит настало время применить весь мой накопленный за прошлую жизнь опыт.Посмотрим, что из этого выйдет...

И дернул же меня черт в этот день отправиться на Волгу! Первый день лета 2024 года. Это был адски жаркий день. День, когда я решился на еще один сумасшедший поступок. Сколько их было в моей жизни за прошедшие пятьдесят лет? По правде говоря, я уже сбился со счета.

Со мной трудно было ужиться. Вообще, я был очень сложным человеком. Меня постоянно тянуло к поискам приключений на свою пятую точку. Именно по этой причине в двадцать лет я попал в Чечню. Девяносто пятый в Грозном был встречен незабываемо. Никому такого не пожелаешь. Но речь сейчас совсем не об этом.

Главная суть в том, что жизнь меня так ничему и не научила. Чудом вернувшись живым на гражданку, я вновь покатился по наклонной. Здесь были и бандитские разборки, и бесшабашные кутежи, первые шаги в бизнесе и даже попытки управления коллективом не совсем адекватных бритоголовых мускулистых товарищей.

Далеко не все было успешным. Те же самые грабли, на которые я наступал с упрямством отмороженного садомазохиста, били больно, точно, прицельно и при этом никогда не промахивались. Но я снова пер на них, как упрямый баран.

Уж не знаю, каким чудом я выжил и избежал визита в места не столь отдаленные, но со временем, постепенно, мне наконец-то удалось выбиться в более-менее зажиточную прослойку обывателей нашей необъятной родины.

А потом в моей жизни появилась она. Та, у которой получилось успокоить мои бесшабашные наклонности и неуемную страсть к приключениям.

Потекла тихая и спокойная семейная жизнь. Изредка она все-таки нарушалась чем-то, хотя бы отдаленно напоминавшим мне о прошлых подвигах. Но случалось это не так уж часто, а со временем все реже и реже.

А потом у нас родился сын. Мне было тогда тридцать четыре.