Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Здесь всё сверкало позолотой, сиденья были обтянуты светлой кожей, всюду виднелись панели и вставки из полированного красного дерева.

Водитель закрыл за ними дверь, сел за руль и, взглянув в зеркало заднего вида на Светлану Николаевну, спросил, было:

— Прикажете ехать, ваше си…?

— Трогай, Фёдор! — резко прервала его на полуслове Димина мама.

Водитель тут же без лишних вопросов кивнул, завёл двигатель и надавил на газ. Большой чёрный лимузин тронулся с места и, шурша шинами по потрескавшемуся старому асфальту, покатил прочь со двора.

* * *Димке было удивительно всё: и этот странный водитель, и эта огромная шикарная машина, и преобразившаяся мама. Он был настолько переполнен изумлением, что первое время ни о чём не спрашивал, а только ошарашенно глазел по сторонам. Светлана Николаевна время от времени с интересом поглядывала на него. Легкая улыбка касалась её губ. Порой она мечтательно прикрывала глаза, словно в предвкушении чего-то долгожданного и чудесного.

Наконец, немного освоившись, Димка спросил:

— Мам, а куда мы едем? И чья это машина? И почему водитель так странно себя вёл? — Последний вопрос он задал шёпотом, осторожно поглядывая в сторону шофёра.

— Потерпи немного, Дим. Когда мы приедем, я тебе всё обязательно расскажу, — загадочно улыбнувшись, ответила мама.

— А нам ещё долго?

Светлана Николаевна задумчиво посмотрела на Диму, ничего не ответила, и, переведя взгляд на водителя, сказала:

— Фёдор, срежем через лес. Мы что-то припозднились. Не хочу заставлять гостей ждать.

Водитель взглянул на неё поверх темных очков. В его глазах блеснула легкая тень удивления.

— Вы уверены, ваше…?

— Да, я уверена, — твёрдым голосом вновь прервала его Светлана Николаевна. — Я обо всём позабочусь.

Водитель снова кивнул и через пару минут свернул на какую-то просёлочную дорогу. К тому времени они уже выехали из города и мчались по широкой, залитой ярким летним солнцем трассе, окружённой полями и перелесками. Вокруг то и дело мелькали уютные домики, выглядывающие из-за разноцветных заборов и цветущих живых изгородей, проносились придорожные гостиницы и богато украшенные усадьбы, утопающие в пышных садах.

Но после поворота окружающий пейзаж вдруг резко поменялся: по сторонам потянулись пустыри, поросшие бурьяном и колючим кустарником, который так и норовил поцарапать машину своими крюкастыми ветками. Изредка по обочинам старой, ухабистой и местами давно неезженой дороги попадались заброшенные полуразвалившиеся дома.