Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Николай Александрович вскочил, хотел что-то сказать и даже вроде бы попытался выйти из-за стола, но потом обессиленно рухнул обратно в кресло и уронил голову на руки.

— Вы все видите то же, что и я, — лицемерно-скорбным голосом начал Меркулов, — знак перевёрнут.

Он сделал паузу и оглядел всех собравшихся в зале.

— А это значит, что испытание смертью было пройдено с чьей-то помощью. Смерть требует вернуть то, что принадлежит ей по праву.

Меркулов повернулся к Дмитрию. В его взгляде мелькнула презрительная усмешка.

— У тебя есть выбор, мальчик, — и на последнем слове он сделал особое ударение, — или милосердная смерть, или же испытание Тёмным лесом: испытание, сулящее неминуемую и мучительную гибель, испытание, которое никто так и не смог пройти и вернуться живым."

"— Мерзавец, — вдруг услышал Димка срывающийся мамин голос, — это ты всё подстроил, я знаю! Это ты предал Андрея, трусливо бежал и бросил его одного! Мерзкий ублюдок, решил заполучить ещё одно место в совете⁈ — Светлана Николаевна билась в истерике, царапая невидимую стену, отделявшую её от сына.

Николай Александрович выскочил из-за стола и бросился её успокаивать.

— Это официальное обвинение? — ледяным голосом спросил Меркулов, гневно глядя на графиню Державину.

— Игорь Григорьевич, ну вы же видите, она не в себе, — громко, чтобы слышал весь зал, проговорил Николай Александрович. — От лица наших родов: Державиных и Орловых, приношу вам свои глубочайшие извинения за эти безумные слова и прошу вас проявить милосердие к моей бедной дочери.

Меркулов, видимо удовлетворённый ответом графа Орлова, молча отвернулся и насмешливо поглядел на Дмитрия.

— Испытание Тёмным лесом, — в тот же миг яростно крикнул Димка на весь зал, с ненавистью глядя на человека в чёрном.

Дмитрий заметил в глазах Меркулова мимолетное удивление и тут же презрительно улыбнулся в ответ. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только сдавленными рыданиями Светланы Николаевны.

— Да будет так, — ледяным голосом сказал Меркулов. — Совет семи в моём лице готов проявить милосердие и дать тебе неделю, чтобы ты успел попрощаться со своими близкими.

— Иди ты к чёрту со своим милосердием! — яростно крикнул Дмитрий. — Отправляй меня сейчас же!

Он демонстративно повернулся к Меркулову спиной и посмотрел на рыдающую маму. За его спиной, словно удары плети, раздавались хлёсткие слова заклятия перемещения.

— Я люблю тебя, мама, — только и успел произнести он, прежде чем чёрный вихрь унёс его прочь.