Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Дима с мамой удобно устроились на мягком диване, Софья Петровна села в кресло у небольшого столика и начала, по обыкновению, раскладывать пасьянс, а Николай Александрович с сыном, усевшись за карточный стол, затеяли какую-то увлекательную и азартную игру."

"Тут же завязался непринужденный разговор, который вскоре плавно перетек от общих фраз к чрезвычайно интересующей всех теме.

— Николай Александрович, милый ты мой, просвети уж нас, как там у вас эти все вопросы решаются? — Софья Петровна оторвалась от пасьянса и вопросительно поглядела на мужа.

— Ведь получается, что этот негодяй Меркулов всё это и подстроил: с родовым знаком и Тёмным лесом. Ходят слухи, что он совет подмять под себя хочет, чтобы уж всё там по его воле было.

Николай Александрович оторвался от игры и нахмурился: было видно, что эта тема ему неприятна. Но, зная упрямый характер своей супруги, он понимал, что и обойти её стороной никак не получится.

— Граф Меркулов, конечно, в последние годы занял, так скажем, весьма жёсткую позицию в совете.

Большинство решений сейчас принимается только после его негласного одобрения. Мы с графом Белинским не всегда с ним согласны и в таких случаях голосуем против, но поделать особо ничего не можем — остальные на его стороне, — развёл руками Николай Александрович. — После исчезновения Андрея Михайловича его место в совете остается свободным, а голос определяется жребием. И как-то подозрительно часто в последнее время этот жребий выпадает в пользу Меркулова.

— Ну, дорогой мой, а что же тогда император? Он вообще в курсе, что у вас там в совете происходит?

— Пока совет полностью поддерживает курс государства и выносит угодные императору решения, он ничего менять не будет. Да и Меркулов после того случая с украденным артефактом, — граф Орлов бросил быстрый взгляд на дочь, — на весьма хорошем счету у Николая Алексеевича Романова, нашего Всемилостивейшего Государя.

— Этот негодяй бросил Андрея и бежал с артефактом! Он предатель, трус и подлец! — возмущённо воскликнула Светлана Николаевна.

— Светочка, твой острый язык до добра тебя не доведёт, — грустно вздохнул отец семейства. — Мы все тут понимаем откуда ветер дует, но бездоказательно высказывать такое вслух, да уж тем более публично, не стоит. Этим ты ставишь под удар весь наш род.

Светлана Николаевна кусала губы.

— Я понимаю, милый папа, но порой так трудно себя сдерживать.