Дмитрий Державин и ведьмин глаз

В момент произнесения клятвы мы связываем себя мощным смертоносным заклятием, которое убивает нас, если слово будет нарушено. Таков непреложный закон нашего мира.

Димка смотрел на Фёдора со всё возрастающим любопытством. От прежнего страха не осталось и следа.

— А сколько их, этих миров или слоев или… как их там?"

"— Я не так много про это знаю, ваше сиятельство, но кое-что расскажу. Слои или уровни это не то же самое, что другие миры. Слои — это как листы в книге, а сами книги — это миры. А теперь представьте себе огромную библиотеку с бесконечными книжными шкафами, на которых стоят эти книги.

На каждой полке — своё количество. На нашей полке, к примеру, стоит семь книг. Каждую такую полку называют колесом миров, но не потому, что она действительно похожа на колесо, а, скорее, для облегчения понимания. Я не буду вдаваться в дальнейшие подробности, вы и так про всё это узнаете в школе волшебников. Скажу лишь, что для перемещения между слоями нужно обладать серьезными магическими силами и умениями, а чтобы перемещаться между мирами, нужно быть действительно великим магом. А вот способности перемещаться между колёсами миров, насколько мне известно, нет ни у кого из ныне живущих даже самых величайших магов. В древних легендах сказано, что эта власть есть только у смерти и у тех, кого она коснулась и признала равным себе.

В палате воцарилось долгое молчание. Димка заворожённо смотрел куда-то вдаль, пытаясь охватить разумом только что обрисованную Фёдором картину.

— Ух-ты, ничего себе! — наконец воскликнул он.

— И ты пришёл из другого мира? А какой он? А там есть велосипеды? А что там едят? — и тут вдруг у Димки громко заурчало в животе.

Фёдор понимающе улыбнулся:

— Вы обязательно всё узнаете в своё время, ваше сиятельство. А сейчас, я думаю, вам пора подкрепиться.

Он что-то тихо добавил на незнакомом языке и тут же на прикроватном столике появилась аппетитная яичница с беконом, хрустящие тосты со сливочным маслом и кружка ароматного чая. Димка, позабыв обо всем на свете, тут же набросился на еду.

Покончив с завтраком, он блаженно растянулся на кровати, но через мгновение вскочил вдруг на ноги и проговорил взволнованным голосом:

— Фёдор, как думаешь, Витька уже пришёл в себя? Можно сейчас к нему? — и он осторожно выглянул из палаты в пустой больничный коридор.

— Не знаю, ваше сиятельство. Нам надо бы дождаться вашу матушку, она сможет это выяснить. Со мной здесь никто разговаривать не станет. Дэвов в вашем мире не очень-то любят.