Дневник Бриджит Джонс

Услышав это, Шерон чуть не плюнула в тарелку с тертым пармезаном и заявила, что оставлять женщину два уик-энда после секса висеть в воздухе – это верх бесчеловечности и вероломное злоупотребление доверием, поэтому я должна немедленно сказать ему все, что о нем думаю. М-да. Ладно. Пойду еще посплю.

Соотношение гостей на празднике было лучше не придумаешь: я и стадо самоуверенных мамаш, у одной из которых ребенку был от роду месяц.

– У-ти, какой пупсичек! – склонилась к нему Сара де Лисл, а потом как рявкнет на его маму: – А по шкале Апгар у него какие результаты?

Не понимаю, что они все так носятся с этой Апгар: это тест, который делается ребенку через две минуты после рождения.

Два года назад Магда опростоволосилась, заявив на какой-то вечеринке, что ее Гарри набрал по Апгар двенадцать баллов. На это одна женщина, оказавшаяся медсестрой, ответила, что максимальный балл там десятка.

Этот случай явно не сломил дух Магды. Сейчас она хвалилась «коллегам», что в деле какания ее мальчик просто вундеркинд.

Оказалось, что на звание гения в этой области претендуют еще очень многие. Поэтому дети, находящиеся в том возрасте, когда их неплохо бы заматывать в несколько слоев плотной клеенки, были разоблачены чуть не до трусов. И десяти минут не прошло, как на ковре обнаружилось минимум три кучки. Что вызвало новую волну исполненных искрометного юмора и не менее искрометной ярости дискуссий: кто же автор содеянного? Мамаши стали ожесточенно сдергивать с младенцев штаны, и это, в свою очередь, привело к другому соревнованию: на предмет размеров достоинства у мальчиков – а соответственно, и у мужей.

– Это наследственное, ничего тут не поделаешь. Ну, у моего-то Космо с этим все в порядке.

Мозги у меня стали плавиться. Наконец мне удалось под благовидным предлогом слинять, и я отправилась домой, поздравляя себя с тем, что у меня нет мужа и детей.

Понедельник, 6 марта

– Я будто стрекоза, которая лето красное пропела, – призналась наконец она (как только заметила, что я перестаю проникаться ее слезами), – и вот наступает зима моей жизни, а что я накопила?

Я открыла было рот, чтобы сказать, что три потенциальных партнера плюс полдома и пенсия – это не совсем уж ничего, но слова так и замерли у меня на языке.

– Хочу сделать карьеру, – заявила мама. И тут во мне шевельнулось подленькое чувство довольства и превосходства: уж у меня-то карьера имеется. Ну, то есть… работа, в общем.