Дневник Бриджит Джонс

Со мной вместе девять – нормально. Пусть уж будет десять. Ничего, справлюсь.

Потом мне позвонила Шерон:

– Надеюсь, я тебе не подкузьмила. Встретила тут Ребекку и спросила, идет ли она на твой день рождения, и она как будто обиделась.

Только не это. Придется звать и Ребекку с Мартином-занудой. А это означает, что и Джоанну тоже. Вот дерьмо. А я уже всем сказала, что готовлю ужин сама, и не могу неожиданно объявить, что мы идем в ресторан: выставлю себя одновременно и лентяйкой, и скрягой.

Господи. Пришла домой, а на автоответчике сообщение от Финни-Винни. Тон обиженный, почти ледяной:

– Мы с Космо хотели узнать, что тебе подарить на день рождения. Перезвони нам, будь добра.

В свой день рождения я ухайдакаюсь на кухне, готовя на шестнадцать человек.

– Силы небесные! – с придыханием воскликнула она, на всех парах несясь по квартире в кухню. – У тебя что, трудная неделя была? Выглядишь просто кошмарно. Девяносто можно дать.

– Что еще? – сердито спросила я.

– Я теперь ведущая на телевидении.

Все, ухожу в магазин.

Воскресенье, 19 марта

Ура. Новые перспективы на празднование дня рождения. Джуд рассказала мне о книге про ритуалы и праздники примитивных народов, которую она сейчас читает, и теперь я счастлива и умиротворена.

Как это мелко и глупо – думать, что моя квартира слишком мала для девятнадцати гостей, мучиться от надобности весь день готовить, стенать, что нет у меня писаного красавца с золотой кредитной картой, который повел бы меня, в пух и прах разодетую, в шикарный ресторан. Теперь я представляю, что мои друзья – большая дружная семья, какая-нибудь африканская или, может, турецкая.

В нашей культуре слишком много значения придается внешности, возрасту и положению. А ведь главное – это любовь. Девятнадцать гостей – мои друзья, они придут ко мне не для того, чтобы судить меня, а чтобы ощутить тепло моего дома и вкусить простой и скромной пищи. Приготовлю для них «пастушью запеканку» – классическое блюдо британской домашней кухни. И получится чудесная, уютная, семейная вечеринка в духе народов третьего мира.