Дневник моего исчезновения

Мы планируем провести брифинг после того, как сообщим результаты допроса Стефана Ульссона. Потому что именно это сейчас интересует всех присутствующих. Новость о его задержании распространяется со скоростью лесного пожара.

Манфред кивает, тяжело поднимается и подходит к Сванте.

– Мы только что провели допрос. Стефан Ульссон настаивает на своей версии событий. Сказал, что перепутал дни. В субботу он был у своего друга Улле в Хёгшэ. А что он делал вечером пятницы – в день убийства, – он не помнит. Но думает, что мог кататься на машине.

Манфред изображает пальцами в воздухе знак кавычек.

– В тот вечер была буря, – говорит Сванте, скрещивая руки на груди. – Кому в такую погоду придет в голову кататься на машине?

– На этот вопрос у него не было ответа, – комментирует Манфред. – Стефан Ульссон также сказал, что вполне мог припарковаться на обочине рядом с могильником. Но в лес, по его словам, он не ходил.

– А что с ложью о том, что он не работал в приюте для беженцев в начале девяностых? – спрашивает Сванте.

– Утверждает, что забыл об этом. А что касается ружья…

– Тоже забыл? – усмехается Сванте.

Манфред кивает, но ему явно не смешно.

– Это не шутка, – говорит Сванте. – Он правда сказал, что не помнит? Серьезно?

– Да, так и сказал.

У Сванте на лице написано недоумение. Словно он не может решить, придурок ли Стефан Ульссон или изощренный и беспринципный лжец.

Манфред трогает себя за колено, потом притягивает стул и садится перед доской. Продолжает рассказ:

– Я позвоню прокурору.

Все кивают, никак не комментируя. Тишину нарушает только стук ногтей Сюзетты по столу. Глядя на крышку стола, я вдруг что-то вспоминаю.

– Доски, – говорю я.

Манфред недоуменно смотрит на меня.

– Доски?

– Ханне говорила, что помнит доски. А у Стефана Ульссона куча досок в огороде под брезентом.

Манфред кивает.

– Хорошо, что ты вспомнила. Проверим во время обыска. Может, нам удастся найти следы присутствия Ханне в доме Ульссонов.

Сюзетта кончиком языка облизывает темно-красные губы и говорит:

– А что будет с его детьми?

– Я говорила с социальной службой. Они пошлют туда кого-то из своих специалистов по семейным вопросам.

Манфред кивает.

– А ружье?

– По пути в криминальную лабораторию, – отвечаю я.