Дневник моего исчезновения

В темноте впереди вырастает тень.

Живот скручивается от страха, когда я вижу, кто это.

Как я мог быть таким дураком! Я же знал, что он здесь тусит. И все равно поехал.

Сам напросился.

– Черт, Йак, не думал тебя тут встретить.

Винсент стоит, широко расставив ноги, с пластиковым пакетом в руках. Верхняя губа, покрытая пушком, подергивается, словно ему смешно.

Он медленно подходит ко мне и становится в метре от матраса."

"Я продолжаю сидеть неподвижно и смотрю на него снизу вверх. Может, дело в дрожащем свете свечи, но он выглядит безумнее обычного.

Джинсы мокрые, с потертой куртки тоже капает. Он напоминает призрака из моря в одном из фильмов ужасов, которые мы с Сагой смотрели на прошлой неделе. Призрака в итоге загрызла его собственная собака, которая на самом деле была волком-оборотнем, и он свалился со скалы.

После фильма Сага сказала, что никогда не заведет домашнее животное, потому что даже самая милая собачка в мире может превратиться в чудовище.

– Йак! А где твоя придурошная подружка-эмо? Или ты ей уже наскучил?

Он вздергивает подбородок и выплевывает снюс через мою голову.

Он так близко, что я чувствую теплое влажное дыхание, пахнущее табаком, и вижу щетинки, торчащие, как одиноко растущие ели, на бледном прыщавом подбородке.

– Ты в курсе, что тебя назвали в честь пидора, да?

Я сглатываю.

– Меня назвали в честь актера, – отвечаю я, разглядывая драный край матраса, пятна от пива, вина и еще не хочу знать чего на ткани.

Винсент толкает меня со всей силы, я падаю на спину.

– Брехня. Этот актер, Джейк Гуллен-как-его-там, играл гомиков в куче фильмов. Например, про двух ковбоев, которые потрахались и им понравилось. Не знал? Мамаша тебе не рассказывала до того, как отбросить коньки?

Я перекатываюсь на бок, встаю и тихо говорю:

– Его зовут Джейк Джилленхол.

Винсент подходит ближе.

– И он гей. Как и ты, Йак.

Что-то холодное капает с потолка мне в волосы. Где-то лязгают цепи. Лучше бы я поехал домой. Все что угодно лучше встречи с Винсентом. Даже презрение Мелинды, которая теперь считает меня уродом.

Винсент придвигается еще ближе:

– Отсоси мне, педик!

– Я не…

Бах.

Удар приходится в живот, и от боли я сгибаюсь пополам. Сажусь на корточки и опираюсь о холодный бетонный пол, чтобы не упасть.