Дни нашей жизни

Когда Инна Константиновна говорила фразу «ваши родители», он всегда возмущенно перебивал ее: «Не родители, а мама!» Как будто существует только слово «мама», а все остальные названия родителей запрещены.

У меня же возникла обратная проблема: отцов у меня было в избытке.

Видимо, я должен что-то сделать для одного только Славы. Но что?

Я принялся оглядываться на других детей – все что-то увлеченно лепили из пластилина. За партой позади меня сидели близнецы – Кирилл и Игорь. Я обернулся и пригляделся к их подаркам.

– Это что, пиписька? – фыркнул Игорь, глядя на шедевр брата.

– Нет, это танк! – шикнул Кирилл.

– А у тебя что? – спросил я у Игоря.

– Автомат Калашникова. – Он взял пластилин в руки и сделал вид, что прицеливается и стреляет. – Бах-бах!

– А твой папа служил? – Это Кирилл спросил.

– В смысле? – Я почувствовал, как опять оказываюсь самым глупым.

– Ну, в армии.

Армия… Я знаю это слово. Красная армия участвовала в войне. Но это ведь было очень давно?

– Наш не служил, – сказал Игорь, не дожидаясь моего ответа.

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы отрезало. Тогда можно не служить.

Шокированный этой новостью, я снова повернулся за свою парту.

Служили ли мои родители? Ноги у них на месте. Если ты с ногами, можно ли не служить? Или это обязательно: служи или отруби ногу? А мне тоже придется отрубить? Проклятый русский выбор!

Ко мне подошла Юлия Юрьевна.

– Почему ты ничего не делаешь? – спросила она.

Я посмотрел на нее снизу вверх. Сказал:

– Мой папа не любит танки и автоматы.

– А что он любит?

Я задумался.

– Рисовать… Розы… Игрушки из «киндер-сюрпризов»… – Заметив на себе странный взгляд учительницы, я объяснил: – Ему нравилось собирать коллекцию бегемотиков. Шоколад он не очень любит, поэтому я его всегда сам съедаю, а игрушку отдаю.

– Нужно сделать что-нибудь военное, – мягко перебила меня Юлия Юрьевна.

– Почему?

– Потому что такой праздник.

– Но это же подарок. Он должен нравиться.

– О-о-о-о, просто слепи ему дурацкий танк! – Это взвыл Игорь позади меня.

– Правильно, – кивнула Юлия Юрьевна и пошла дальше по классу.

Я слепил ему дурацкий танк. Правда дурацкий. Я не знал наверняка, как он должен выглядеть, потому что меня это никогда не интересовало. Получился какой-то кусок смятого пластилина с торчащей трубкой. А когда я приделал к нему колеса, он вообще стал напоминать бесхвостого муравьеда.

– С Днем защитника отчества! – сказал я Славе, вручая ему этот шедевр после уроков.