Дни нашей жизни

Я так и сказал – «отчества». Думал, речь в названии праздника именно о нем, поэтому поздравляют пап – отчество же берется от них.

– Спасибо, – вежливо ответил Слава.

По дороге домой я спросил, почему мы раньше никогда не отмечали этот праздник.

– Потому что это праздник военных. Среди нас таких нет.

– Значит, ты не служил?

– Нет.

– И папа не служил?

– Нет.

– А как же ваши ноги? – не понял я.

– Что?

– Папа Игоря и Кирилла отрезал себе ногу поездом, чтобы не служить, – объяснил я будничным тоном. На самом деле мир уже казался мне таким странным, что я ничему не удивлялся.

А Слава, кажется, удивился.

– Есть более простые способы этого избежать, – сказал он. И, хитро улыбнувшись, заговорщицки проговорил: – Для этого надо просто тусоваться с врачами.

Я улыбнулся в ответ. Раз Лев – мой папа, значит, я тоже с ним тусуюсь и мне не придется отрезать себе ногу!

Третьим мучительным праздником стало 8 Марта. Про «женский день» я и раньше знал – в этот день мы поздравляли бабушку. Но в школе по этому случаю были свои правила.

Одно хорошо: на 8 Марта не принято отрезать себе конечности. На этом плюсы заканчиваются.

Сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю, что Инна Константиновна совершила тогда чудовищную вещь. Но, будучи маленьким, я просто ничего не понимал и чувствовал себя гадко.

Вообще, фразой «я не понимаю, что происходит» можно емко описать весь мой первый год в школе.

За несколько дней до праздника учительница выстроила мальчиков у доски. Пока девочки сидели за партами, мы по очереди должны были назвать имя той, кому хотим сделать подарок и с кем будем учить парный танец на концерт для мам.

Девочек, конечно, никто не спрашивал. Каждая из них боялась, что ее выберет Антон."

"Мальчики называли имена друг за другом, в той последовательности, в которой стояли в шеренге. Я был предпоследним. Честно говоря, мне тоже было страшно, что Лену выберет Антон. Не знаю, за кого я больше боялся: с одной стороны, Лена бы очень расстроилась, с другой – она бы его убила.

Но Антон выбрал Алю, тут же закрывшую лицо руками.

Когда дошла очередь до меня, оставались только Лена и кудрявая Таня с брекетами на зубах.

Я с надеждой посмотрел на учительницу и сказал:

– У меня нет мамы, можно я не буду участвовать?

– У тебя есть бабушка, – ответила Инна Константиновна. – Она придет и тоже захочет посмотреть на твое выступление.

– Я попрошу ее не приходить.

Тогда она прикрикнула на меня, чтобы я не тянул время и не болтал глупости, а выбирал.

И я выбрал Таню.