Дни нашей жизни

Мне тяжело от ваших ссор, потому что я вас обоих люблю.

Его искренность и то, с какой открытостью он сказал мне об этом, меня смутили. Я отвернулся и, подумав, сказал:

– Хорошо. Мы помиримся.

Он поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты.

Я решил, что первым со Львом не заговорю. Если он тоже хочет мириться – пусть делает шаг навстречу. Ведь шаг назад, от меня, он тоже сделал первым.

На следующий день после моего возвращения мы словно прикинулись, будто никакого побега и не было. Я не хотел никого изводить специально, но сам не заметил, что, обращаясь ко Льву, невольно начал говорить как Антон.

Например, за обедом я ему сказал:

– Папа, я буду тебе премного благодарен, если ты передашь мне хлеб.

А получив хлеб в руки, ответил:

– Спасибо, это было очень любезно с твоей стороны.

Со Славой же я общался как прежде и сам себе не мог объяснить, что на меня находит в разговоре со Львом.

В течение того дня таких случаев было сразу несколько. Я поддержал беседу родителей о медицине, сказав, что «врач – самая благороднейшая профессия на земле, даже не знаю, что бы мы делали, если бы не эти великие люди».

За ужином конфликт дошел до предела. После моего вопроса «Не соблаговолишь ли передать соль?» вилка Льва полетела на пол.

– Пошли вы на хрен, – четко сказал он, вставая из-за стола.

Я изображал недоумение, но внутренне злорадствовал.

– Сядь на место, – попросил его Слава.

Он не сел, но на пороге комнаты все-таки передумал уходить и повернулся ко мне.

– Ты что, до конца жизни мне это припоминать собрался? – спросил он. – Ну прости меня! Я не подумал, я идиот, быдло, все время забываю про вашу творческую тонкую душевную натуру!

– Это не похоже на извинение, – скептически заметил Слава.

Лев развел руками.

– А что поделать? Может, когда-нибудь я дорасту до вашего интеллигентного уровня.

Когда он ушел в другую комнату, Слава тихо спросил меня:

– Зачем ты издеваешься?

– Я просто вежлив с ним.

– Ты не вежлив. Ты изводишь его специально. Тебе его не жаль?

Я подумал и честно ответил:

– Такого, как сейчас, не жаль.

«Я тебя люблю»

Самым ярким событием, случившимся, когда мне было восемь, стало то, что из-за меня чуть не расстались родители. Виной всему были тот дурацкий удар и мое злорадное поведение.