Онлайн-библиотека книг
— Но ты наверняка знаешь…
— Он обычно не шутил, — вздыхаю я, вспоминая задумчивого печального человека, недавно похоронившего младшего сына.
— Шутил, но очень своеобразно. До меня многие его шутки со временем доходят, — дурашливо морщит нос Матвей и пожимает плечами. — Вроде не похож на жирафа.
Слабо улыбаюсь мужу.
— Пойдем, провожу до спальни, — предлагает он.
— Мы вроде на кладбище собирались, — напоминаю я и прошу робко. — Давай навестим Александра Юрьевича.
— Не возражаю. Можно прогуляться, пока не так жарко.
— Далеко идти?
— Примерно как к собачьей ферме, только в другую сторону, — машет рукой Матвей. И заметив, как в библиотеку стремительно входит Ангел, делает шаг ему навстречу.
— Слышишь, Шершнев, — заявляет он раздраженно. — Что происходит? Почему обделил мать и сестру?
— Облажался ты, Хер-рувим, — насмешливо цедит муж, делая ударение на первом слоге. — Ничего тебе не обломилось… Собирай манатки и проваливай.
— Ну, ты и козел, Шершнев, — мотает головой странный гость. — Аня подаст в суд и выиграет это дело.
— Отвали от моей сестры, сволочь, — рыкает Матвей, наступая. — Иначе…
— Да что ты мне сделаешь? — хмыкает Ангел, спасаясь бегством.
— Врезать бы ему, да руки марать неохота, — словно от боли морщится муж. И вернувшись ко мне, улыбается печально.
— Пойдем, Криста, — протягивает руку. И как только я поднимаюсь ему навстречу, решительно выводит из дома.
41. Кристина. Ну привет, Джо!
Дорога к местному кладбищу проходит через центр поселка.
Поднимаюсь по каменным ступенькам. Стараюсь запомнить каждый шаг, каждый поворот. Хочу сюда прийти одна, без свидетелей. Посидеть на могилке любимого мужчины. Поболтать. Пореветь.
Если вдуматься, я видела его только живым. На похоронах не была. Так и не успела проститься.
Сразу за оградой замечаю усыпальницы с колоннами и мраморными вазами.
— Впечатляющее зрелище, — киваю на фасад одного из склепов.
— Соседи чудят, — улыбаясь, Матвей машет в сторону склепов. — И тут умудрились устроить соревнование. У кого круче. Но я в этой гонке не участвую. У нас все скромно. Кладбище поделено на сектора, — объясняет мне по дороге. Ведет за руку куда-то вглубь. — Пять семей. Пять участков. Наш самый дальний. Вот добьют, прикопаешь здесь, — усмехается криво.
