Из-за спины Никиты на инспектора с опасливым интересом поглядывал, шустро обходя рослого Говорова то слева, то справа, маленький меховой человечек, фигурой и ужимками похожий на цирковую обезьянку. Из одежды на нем были одни ослепительные оранжевые шорты, однако благодаря густой волосяной поросли, равномерно покрывающей его с головы до ног, человечек не выглядел неприлично раздетым.
– Дядя Кит! – радостно завопил Сенька и ринулся к Говорову, вмиг разрушив интригующую композицию из трех фигур: Никита подхватил его, и они оживленно заговорили, оставив носителя полосатой палки без внимания.
– Извините, – сказала я инспектору, и он неожиданно добродушно ответил:
– Добро пожаловать в Сочи, Елена Владимировна!
Ого! Как далеко шагнула моя слава!
– Вай, зачем сам чемодан катишь, дай Ашоту, Ашот его в багажник поставит! – Меховой человечек забрал у меня чемодан и, пока я оглядывалась в поисках обещанного Ашота, ловко засунул его в багажник белой «Лады Гранта».
Ага, значит, он сам и есть Ашот, очень приятно.
– Лена! – Говоров наконец спустил на землю Сеньку и подошел обнять меня.
– Как я рад! Ты молодец, что приехала! А Сашка? – Он огляделся.
– У Сашки школа блогеров, а Натка осталась за ней присматривать. – Я сочла необходимым объяснить отсутствие и своей дочери, и матери Сеньки. – Хотя кто за кем еще будет присматривать – большой вопрос…
Мы сели в машину – Ашот за руль, Сенька на переднее пассажирское сиденье, мы с Никитой сзади – и покатили вдоль моря.
Племянник чуть не по плечи высовывался в окошко, Ашот комментировал забортную жизнь, Говоров смущенно мне улыбался и, спасаясь от духоты и скрывая нервозность, обмахивался газеткой.
Поймав мой завистливый взгляд, спохватился, предложил поделиться импровизированным веером и честно разделил газету пополам, выдав мне ее среднюю часть.
Я благосклонно приняла шуршащее опахало, но обмахнуться им не успела – залипла взглядом на украшающей разворот фотографии.
С нее мне радостно, как в день зарплаты, улыбалась родная сестрица!
– Упс, – Никита оценил выражение моего лица и попытался забрать у меня газету.
– Напрасно я ее купил, надо было взять журнал «Наука и жизнь»…
– Нет, постой-ка. – Я не позволила отнять у меня желтую прессу. – Я хочу это почитать!
– Ну читай, только, пожалуйста, не расстраивайся, – сдался Говоров.
Статья была большая – почти на весь разворот, и посвящалась истории с наследством Гуреева. Текст я читала по диагонали, поскольку искренне полагала, что ничего нового об этом деле не узнаю.
