Днк, или внебрачная дочь монстра

Были у меня такие актрисы, в ногах валялись и рыдали, да ещё похлеще вашего. Я не верю ни единому вашему слову, Наталья.

— Вы сейчас ошибаетесь... — проблеяла я испуганно.

Но он снова меня не слушал.

— Сейчас ты выйдешь из этого здания и исчезнишь. А ещё, начинай молиться, чтобы никогда не попасться мне на глаза, иначе я тебя уничтожу. Поняла меня или объяснить ещё раз?

Я нервно сглотнула, продолжая укачивать на руках плачущую Диану. Я задрожала от его слов и тона, которым он бросил эти страшные слова мне в лицо.

Мне вдруг стало холодно.

— Сестра попросила, чтобы я воспитала её дочь как свою собственную, — произнесла я помертвевшим голосом. — Моя сестра к вам не пришла после рождения Дианы не потому, что, как вы говорите, это не ваш ребёнок. Она знала правду, она знала, что это вы — отец Дианы. Света просто не хотела вас волновать. И она меня просила никогда к вам не приходить, как бы трудно мне не пришлось по жизни. Вы – чудовище, Макар Демидович. И не будь Диана больна, я бы сейчас развернулась и больше никогда бы вас не побеспокоила, но… Но я не могу.

Я упрямо вздёрнула подбородок и уставилась в его чёрные глаза, которые зловещей тьмой буравили меня, и, проникали, казалось, в самую душу.

— Я пойду на телевидение, обращусь во все газеты, журналы… — подалась немного вперёд, чуть не коснувшись губами его гладковыбритого подбородка и прошептала: — Весь мир узнает, насколько вы чудовищны, Макар Демидович. Вашей репутации наступит конец и…

Он вдруг сжал меня за горло и впечатал в металлическую стену лифта.

Диана завертелась в моих задрожавших руках и заревела во всю силу своих лёгких. Она запустила своего зайца в Севастьянова и тот, моргнув, резко отпустил меня, прекратив душить.

Я сделала вдох и с ужасом посмотрела на этого мужчину.

Красивый, статный, богатый… МОНСТР!

— Вы… и правда, чудовище… — просипела я, боясь даже шелохнуться.

Лифт дёрнулся и остановился. Двери с шелестом разъехались в стороны, выпуская своих пассажиров.

Севастьянов не выходил, он тяжело дышал и смотрел на меня немигающим и очень страшным взглядом.

А я даже пошевелиться не могла. Ноги, словно приросли к полу. В груди бешено колотилось сердце. Диана дико орала и тянулась ручками вниз, туда, где лежал её заяц.

— Хорошо, — сказал он вдруг.

Наклонился и поднял игрушку. Оттряхнул от несуществующей пыли и протянул зайца моей Диане. Малышка прекратила кричать, икнула и забрала игрушку.