Днк, или внебрачная дочь монстра

Даже, если бы я и нашла деньги на операцию, то это была бы лишь малая часть, потому что грамотная реабилитация – это самое важное после сложной операции. Спасибо вам. От меня спасибо, от Светы, хоть её уже нет и от самой Дианы. Мы не забудем… Никогда.

Я снова перешла с ним на «вы», чтобы не забываться с кем на самом деле имею дело – с богатым трусом.

«Да, я считала его трусом с некоторых пор и перестала уважать, как мужчину. Внешне сильный, Макар оказался хрупким внутри.

Как же это смешно».

«Вы наверное осуждаете меня за лицемерие, да? Но вот такая я, нехорошая. Ничего не могу с собой поделать. Ничего. Да я благодарила его вместо того, чтобы спросить: «Почему ты уходишь? Почему не возьмёшь крохотную ручку Дианы в свою ладонь? Ведь ты, такой большой, сильный и здоровый мужчина – её отец. Диана – твоя плоть и кровь и ей жизненно необходима поддержка близких.

Твоя поддержка, ведь ты же обещал... Неужели, тебе совсем не больно видеть её слёзы? Неужели, всё, твоя игрушечная любовь к ребёнку прошла, стоило увидеть её слабой и беззащитной? Значит, это и правда, была лишь имитация? Но вместо этого я говорила ему «Спасибо». А в мыслях осуждала, злилась на него, а по ночам, иногда, и ненавидела».

Страшные слова и мысли… Страшные обвинения… Но других мыслей мне в голову не приходило.

«А ещё я зачем-то ляпнула про его родителей, про бабушку и дедушку Дианы… Язык мой – враг мой».

Вздохнула и сделала глоток обжигающего чая. Аромат лимона приятно щекотал мой нос.

«Кормили нас по высшему разряду. Чего уж говорить, деньги – это свобода. Без денег в этом мире – невозможно нормально и достойно жить».

Ещё один фактор, который разливал злость по моим жилам.

Нет, я не озлобилась на весь мир, и не кричала мирозданью о несправедливости жизни.

Я всего лишь была зла: на себя, что оказалась бесхребетной и неблагодарной дрянью. Вместо того, чтобы молиться на Севастьянова, я испытываю лишь негативные эмоции и ничего, совершенно ничего не могу с собой поделать. Злюсь на Макара, что он ведёт себя как последний трус, хотя обещал и говорил, что будет рядом, но не сдержал своего слова.