В людях надо хорошее искать, а если о плохом думать, то оно к тебе и притянется…на самом деле думай или нет плохое и так найдет твой след и сожрет.
Не зубастая я была. Меня и в школе часто обижали, потому что ответить не умела и не хотела. Не могла я человека обидеть, ударить, боль причинить.
Домой прибегала и ревела, а мама говорила, чтоб сдачи давала. Я потом научилась, когда старше стала, но все равно людям верить привыкла."
"Пока вдруг не обнаружила себя на обочине жизни с ребенком на руках, а его с другой женщиной…счастливого.
Не со мной. Если б не Маша, бросилась бы с моста в реку или лезвием по венам и к маме.
Первые месяцы после ее смерти даже Машенька не спасала от жуткой депрессии. Мне казалось, что я одна осталась в целом свете и не к кому больше прийти и плакать, никто больше не пожалеет, не посоветует, не успокоит.
Помню, как ездила к Егору, чтобы увидеть издалека. Уже после смерти маминой. Не знаю зачем…сказать хотела, что мама умерла и знаю точно, что не сказала бы. Когда мы встречались с Егором она любила его.
Приняла в нашем доме, как родного, насмотреться не могла. И он к ней хорошо относился гулять ее вывозил, подарки дарил, конфеты таскал. С офиса бегал к нам домой блинчики ее с вареньем есть.
«Любит он тебя, я сердцем материнским чувствую, что любит». И ошиблась…не любил он меня. Нам всем так казалось, но все же не любил. Что-то иное было между нами может быть оно и стало бы настоящей любовью, но не сложилось…Так бывает. Взаимность слишком большое счастье, чтоб с каждым случаться.
Мне не повезло.
Когда я, едва живая, с ребенком к ней приехала она у меня ничего не спросила и слова не сказала. Потом я ей сама все рассказала, но мама …она была настолько хорошим человеком, настолько светлым, что даже тогда я от нее слова плохого о Егоре не услышала. Только тихое:
«Ничего, он вернется, вернется, когда ты ждать совсем не будешь и тогда поймет, что натворил, а будет поздно…А мы сами справимся. Вырастим Машеньку. Ты только ненавистью не живи она сжигает и силы все отнимает.
Тебе есть теперь кого любить и о ком заботиться. В жизни потери пострашнее случаются»…Но справляться пришлось мне самой. Ушла моя мамочка. Маше еще и двух месяцев не было. И теперь только сверху на нас смотреть может и ангелом-хранителем нашим быть. Да, в жизни случаются жуткие потери невосполнимые с нескончаемой болью и тоской.
А после того, как на них в свадебных нарядах издалека смотрела, меня накрыло так, что захотелось умереть.
