Он прикасался к ней, он был так рядом, что знакомый аромат парфюма кружил голову волнующими воспоминаниями.
От волнения голова работала с небольшим опозданием, и девушка, переваривая его слова, молча стояла и хлопала ресницами. Он презрительно оттолкнул её, развернулся и пошёл обратно к машине. Спохватившись, Ксюша бросилась за ним и, схватив его за руку, закричала:
— Это наш с тобой сын!
Он отдёрнул руку, а она, кусая губы, чтобы не разреветься, пробормотала:
— Я сделала тест на отцовство. Это не Костин ребёнок.
Я могу тебе его показать.
Он выжидающе смотрел на неё, и она нервно стала копошиться в сумке. Найдя его, она протянула дрожащий листок. Он пробежался глазами и вернул его.
— Может быть, был кто-то ещё!
Ксюша почувствовала, как, не прикасаясь к ней, он ударил её так больно, что едва хватило сил не закричать и не влепить пощечину от обиды. Слёзы градом покатились по её щекам.
— Ты считаешь, что я шлюха? — наконец вымолвила она сдавленным голосом.
— Я ничего не считаю.
Но мы с тобой предохранялись, если ты помнишь!
Этой ночью, лежа без сна и представляя эту встречу, она думала, что он будет орать на неё, трясти как грушу от злости, проклинать за то, что она столького его лишила, но ей в голову не приходило, что он будет сомневаться в её словах. Хотелось плюнуть ему в лицо, развернуться и уйти, ничего не объясняя, но в больнице лежал маленький человечек, частичка её самой, для которого Артём был, возможно, последней надеждой на выздоровление, и она, встряхнув головой и выкинув из неё все его ужасные слова и свои обиды, напомнила:
— Если ты помнишь Финляндию, последнее утро перед отъездом, душ и никаких презервативов…
Она видела, что он колеблется, верить ей или нет, и продолжила:
— Ты можешь сделать тест на отцовство, если сомневаешься в моих словах.
— Что ты от меня хочешь? — наконец произнёс он.
— Я хочу попросить тебя сдать кровь, чтобы узнать, можешь ли ты стать донором костного мозга для нашего сына.
Он отошёл от двери и указал ей на сиденье.
— Садись.
Ксюша послушно села, а он открыл соседнюю с водителем дверь и сел вперёд."
"Дома, деревья, дорога замелькали в окне и помогли ей немного успокоиться. Это всегда безотказно действовало на её нервную систему и душевное спокойствие, и спустя десять минут она почувствовала, что перестало противно сосать под ложечкой. Однако предательская дрожь не отпустила её тело. Слишком близко он находился, чтобы перестать волновать её.
