Вы должны были поехать домой!
— Что с тобой?! Мы будем разводиться! — чуть повышая голос, напомнила она и тотчас посмотрела, не разбудила ли она Тёму.
— Ты у него?! — она слышала по голосу, как он начинает раздражаться, но не чувствовала ничего, кроме усталости. Она набрала воздух в лёгкие и ответила:
— Да, но между нами ничего нет. Он делает всё только для сына.
— Тогда давай я приеду и заберу вас! — в его голосе так явственно прозвучала надежда, которую Ксюша не хотела ему давать, что она тотчас хладнокровно её пресекла:
— Костя, ты меня совсем не слышишь! У нас с тобой тоже больше ничего нет!
— Ксюша, не руби с плеча! Давай ещё раз всё обсудим! — стал он умолять её, но в этот момент она услышала звук открывающейся двери и, тихо пробормотав «потом поговорим», отсоединилась.
Она почувствовала, как сердце отчаянно убыстряет свой темп и желание броситься к нему в коридор становится навязчивой идеей, однако, посмотрев на спящего мальчика, она заставила держать себя в руках и повторила себе самой: «Сейчас это не главное! Главное — Тёма!».
Она попыталась заставить себя выкинуть из головы, что он находится рядом, но то и дело помимо воли прислушивалась к звукам, доносившимся из кухни. Она поняла, что он открыл холодильник и, скорее всего, загружал его продуктами, поскольку тот пищал, сообщая о том, что долго открыта дверь. Потом она услышала звук льющейся воды, а спустя непродолжительное время — его шаги, приближающиеся к комнате. Осознав, что он совсем рядом, она тут же закрыла глаза и притворилась спящей.
Уткнувшись в подушку, она ждала, что он заглянет и уйдёт, но он лёг на кровать с другой стороны от сына, и она в ужасе подумала о том, что, сама того не желая, устроила себе пытку.
Она не знала, сколько так пролежала, но, остро почувствовав, как противно заколола рука, она стала медленно вытаскивать её из-под себя и, приоткрыв глаза, сделала вид, что только что проснулась. Их глаза встретились, и Ксюша, покраснев, перевела взгляд на сына.
— Я привёз продукты и детское питание.
— Спасибо, — стараясь придать голосу равнодушие, ответила девушка.
Она всё ещё сердилась на него за его сегодняшние слова и на себя за свою слабость и, встав с кровати, решительно вышла из комнаты.
19 августа
Ксюша готовила кашу Тёме, когда услышала, как открылась дверь в прихожей. Она почувствовала, как волнение стало мгновенно распространяться по венам и учащённым пульсом отстукивать свой ритм.
