— Дом был нежилой, надо просто затопить печку…
— В этом-то и проблема — я никогда её не топил, — задумчиво произнёс молодой человек.
Они подошли к печке и посмотрели на неё, как на нечто сверхъестественное.
— Я только видела, как это делала бабушка, но не помню, что нужно делать. Вроде, надо выдвигать какие-то затворки…
Артём пошёл в другую комнату и вернулся со старым металлическим калорифером.
— Сегодня будем топить электричеством, а завтра разбираться с чудо-печкой.
Ксюша пошла за ним в спальню и нашла в старом шкафу чистое бельё.
— Надо просушить его, оно отсырело, — произнесла она и повесила простынь на калорифер.
Они разобрали продукты, которые купили по дороге в супермаркете, вещи, что взяли с собой, и застелили кровать не совсем просушенным бельём.
Он притянул её к себе.
— Прости, это лучшее убежище, что я мог придумать для нас. У меня совсем не было времени на поиск вариантов.
Она прижалась своей щекой к его груди.
— Всё хорошо, Тёма. Ты рядом, а всё остальное мелочи.
— Ты замёрзла?
— Чуть-чуть, — ответила девушка и, улыбнувшись воспоминаниям, посмотрела в его глаза.
По его взгляду она прочитала, что он тоже это вспомнил, и от этого стало ещё приятней. Он крепко обнял её.
— Сейчас я согрею тебя."
"Она почувствовала его горячие губы, и тепло от жаркого поцелуя разлилось по всему телу. Артём аккуратно положил её на кровать и освободил от одежды. Она скорее забралась под одеяло. Он скинул свою одежду и последовал за ней.
От соприкосновения с прохладными простынями всё её тело покрылось мурашками.
Он почувствовал это.
— Иди ко мне.
Она подвинулась к нему вплотную, так, что почти каждый миллиметр её тела соприкасался с каждым миллиметром его тела. От этой близости волна возбуждения нахлынула на них. Она закрыла глаза и позволила ему ласкать себя. Потом он лег сверху, а она обхватила ногами его торс и стала двигаться вместе с ним в невероятном танце любви. Она уже не чувствовала местами отсыревших простыней, прохладного воздуха комнаты, она чувствовала только страсть, охватившую всё её сознание и не дающую думать ни о чём другом, кроме волнующих ощущений.
В этот раз всё было по-другому. Ощущения были острее, и, когда вдруг по её телу пробежала дрожь и невероятное блаженство разлилось горячим гейзером, она невольно застонала, сжав плечо Артёма. Он поцеловал её в щёку, и волна дрожи мгновенно пробежала и по его телу… Он уткнулся в её волосы и замер.
— Я согрелся, — хрипло произнёс он.
— Я тоже… — выдохнула она.
