Тяжёлое дыхание вздымает грудь, прикрытую белой простыней.
С каждым оглушающим писком кардиомонитора моё сердце болезненно сжимается в такт с его.
Живой… Божечки, живой!
Трепетное чувство радости, словно сорвавшаяся от испуга птица, взмывает вверх, до самого горла и бьётся.., бьётся.., бьётся как сумасшедшее, кружит голову.
На секунду прикрываю глаза.
Горячие дорожки слёз расползаются по щекам, жгут кожу.
Пип… Пип… Пип… Пип… — звучит в голове этот завораживающий душу звук. Радуюсь, как ребёнок. Я всё вынесу.
Всё переживу. Ради нас, ради нашей будущей маленькой семьи.
Растерянная, стою посреди палаты столбом. Всё, что я могу — теребить ворот одноразового халата одной рукой, а другой стирать слёзы на заплаканном лице.
— Женечка… — искусанные из-за волнения губы едва шевелятся, издавая сиплый шёпот. — Родной мой… Любимый…
Сделав глубокий вдох, срываюсь с места и несусь к нему. Останавливаюсь у изножья кровати, вцепляясь пальцами в пластиковое быльце так, что костяшки белеют. Руки невозможно оторвать.
Боже мой, я здесь, я рядом, я с тобой. Сегодня, завтра, всегда…
— Можете посидеть рядом с ним на стуле, — озвучивает медсестра, меняя препарат на капельнице.
— Хорошо, — поспешно соглашаюсь, выныривая из собственных мыслей.
— Только будьте осторожны. Ему нельзя сейчас двигаться. Нужно соблюдать полный покой.
— Да-да. Конечно, — соглашаюсь я, поправляя огромный халат на плечах.
Подхожу к нему ближе и, затаив дыхание, рассматриваю его расслабленное лицо.
Веки в обрамлении пушистых ресниц, слегка подрагивают во сне.
Лицо кажется темнее из-за синяков, слившихся с лёгкой небритостью. Тёмные вьющиеся волосы с мужским творческим беспорядком окружают голову с перебинтованным лбом. Боязно касаюсь пальцами кончиков его волос на макушке, и тело тотчас прошивает крупными мурашками.
Господи, ночь без него оказалась самой настоящей пыткой.
Целую неделю изо дня в день мы засыпали рядом, сплетая наши тела в единый горячий клубок, а сейчас я боюсь его касаться, чтобы не причинить дополнительную боль.
Почему это случилось с ним? За что ему достаётся столько испытаний?
— Девушка? — поднимаю озадаченный взгляд на медсестру. — Почему он не приходит в себя? Разве наркоз не должен выветриться спустя 4 часа?
— В него влили тонну обезболивающего из-за вывиха плеча. Потерпите немного. Скоро должен очнуться. Если понадобится помощь, жмите на кнопочку у изголовья кровати. Я скоро вернусь.
Когда мы остаёмся наедине, не сдерживаю свои слабости.
