Он замялся на минуту, но, похоже, только теперь осознав, что выглядит весьма глупо с подобным наездом и претензией (в конце концов, даже Чехов волен поменять брокера, у них не крепостное право в договорах с клиентами), сдал назад.
— Ясно, — сквозь зубы выдавил. Поколебался, перекатываясь с носков на пятки и глядя на нее все еще недовольно, но уже поспокойней. — Извини. Не должен был…
— Не должен, — подтвердила Тоня. — Ничего из того, что прозвучало, не стоило говорить, Дэн. Но я могу понять, что тебя заставило, — встретила его взгляд прямо.
Денис тоже смотрел в упор на нее. Сильный, упрямый, местами жесткий, не как Дамир, конечно, но не могла, однако, не признать, хоть и стала сравнивать. И целеустремленный очень. И ведь даже не плохой, хорош во многом. Но гордыни много. И та ему часто глаза застилала…
Наконец, кивнув, то ли вновь извиняясь, то ли признав, что глупо вышло, Денис просто вышел из кабинета, оставив Тоню в покое. А она медленно пила кофе, в который раз размышляя, отчего сама вольно или невольно, всеми силами отчаянно старается сохранить свои отношения с Дамиром в тайне; не дать информации о тех просочиться в свою привычную обыденную жизнь? Он ее о подобном не просил.
Сам Дамир Тоню вон, и с друзьями познакомил, ничего не скрывая, и «в люди» выводил, можно сказать. А Тоня, как боялась…
А теперь и Эля… Лучшей подруге Антонина до сих пор так и не рассказала ничего, кажется, впервые за все то время, что они знакомы были, скрывая что-то."
"— Ничем. Прекрасные цветы, — усмехнулась Эля шире, при этом внимательно глядя на Тоню.
— А вот ты, подруга, очень необычна в последнее время. Я тебя такой только раз в университете видела, да и то не настолько увлеченной. Давно, не помню уже, в кого ты там и влюбилась. Но прям, как загорелась тогда, хотя и перегорело быстро. А сейчас… Ты же пылаешь вся, Тоня! Не знаю, понимаешь или нет, но со стороны прям в глаза бросается. Тебя как лихорадит, не замечала? Глаза блестят все время, за все как-то хватаешься… Только ты, и не сказать, что счастлива, понимаешь? Наоборот, как всполошённая все время, будто чего-то плохого ждешь, — Эля поднялась с кресла и подошла к ней.
Остановилась рядом, пугая Тоню своей наблюдательностью, еще раз с ног до головы осмотрела.
— Что происходит, Тоня? Ведь, будь все нормально, я бы видела, что ты счастлива и довольна, и не лезла бы. А сейчас… ты напоминаешь немного тех, кто на фарму подсел, честно, — с искренней тревогой, подруга взяла ее за руку.
