— Знаю, родная, — искренне тронутая, хоть и пребывая сейчас в смятении от урагана мыслей, до этого не приходивших в голову, Тоня обняла подругу. — Я знаю, Эля, и ценю. Все нормально, не переживай.
А сама вдруг подумала, что не до конца уверена в своих же словах. И чего боится, не знает, не понимает… Или разбираться в себе, своих мыслях и том, от чего замирает, будто истончившееся, в груди сердце, просто не хочет, устрашаясь ответа?
Но разве от себя можно правду скрывать вечно?
Она влюбилась. Влипла в Пархомова… В такого человека, который ни разу ей не дал понять, на что рассчитывать или чего от него ожидать за пределами сиюминутного момента… До внутренней боли провалилась в мужчину, который точно не привык никого впускать в свою жизнь.
И не потому ли, что ее рациональная часть прекрасно просчитывала и понимала вектор и перспективу подобных отношений, сознание отчаянно исторгало из себя вероятную реальность конца, без осмысленного вмешательства разума видя, что он чересчур сильно вглубь нее проник за несколько недель.
До костей въелся, связал каждый ее нерв со своим. Взял в заложницы… Он словно под ее ДНК был создан. Та отрава, супер-вирус, от которой нет ни иммунитета, ни противоядия. Смертельный приговор… И Тоню просто сокрушит разрыв…
Потому и не думала, не заглядывала в будущее?
А еще вдруг поняла, почему с Элей не обсуждала свой роман с Дамиром, да что там! Она почти и не общалась с подругой за эти недели, не говорила по душам и начистоту, вечно находя отговорки, поводы улизнуть… Тоже боялась.
Дико опасалась того, что Эля ей подробно объяснит, насколько это опасно и глупо — влюбляться в такого, как Дамир…"
"Глава 13
Тишина в комнате нарушалась только их дыханием: размеренным у спящего Дамира и старательно приглушенным у нее, не хотелось мешать ему отдыхать. Хотя, объективности ради, стоило отметить, что Пархомов достаточно быстро выработал себе новую привычку, и уже без каких-либо проблем спал рядом с ней. Правда, и для Тони его присутствие уже не было препятствием… Она сейчас вовсе не потому ворочалась с боку на бок, что в его кровати лежала.
Даже, наоборот, около Дамира оказалось удивительно уютно и приятно засыпать, да и просто валяться. Кто бы мог подумать? Он не зря тогда шутливо отметил, что так на зиму «удобней и теплее». Прав был, чертяка, уж слишком хорошо. Но сегодня ночью мысли взрывали ей душу и мозг, прогоняя сонливость и усталость непростого дня, да и целой недели.
Махнуть бы на все рукой, отдохнуть, как сам Дамир.
