Наоборот, лишь чуть сдвинувшись, подгреб Тоню под себя плотнее, устроил так как-то, что она щекой и ухом к его груди прижата, слышит затухающий бешеный стук сердца, а сама все равно под ним. Но и целоваться удобней, на спину все же уложил. А то Тоня двигаться была не в состоянии после этого взрыва-секса. Жаловался, что она его доводит, но это Пархомов ее испепелил! Уткнулась носом в простынь, уже и стонать не в силах, и про дыхание забыв. Лишь бы так под ним сотрясаться дальше от оргазма…
— Ну, если ради тебя… Подобные доводы сложно перекрыть — ты и поцелуи, м-м-м, — все-таки наскребла где-то сил хмыкнуть, хоть глаза слипались.
Видно, догнало за всю ночь сонливостью разморенное, еще пылающее тело.
Прижалась губами к его груди в ласке, как-то не задумываясь, поддавшись своей потребности. Сама обняла Дамира, перекинув ногу через его бедро.
— Вот видишь, и мне приятно, что я достоин, и тебе — хорошо, — хмыкнул таким же усталым тоном Дамир, уткнулся в ее макушку лицом, зевнул. — Только я не клиентом собирался, птичка.
Мне Акимов не раз удочку закидывал, насчет участия в уставном капитале, частичным партнером. А может, и равноправным, но это не для широкого круга, сама понимаешь. Да я все сомневался, все не до того было. Другие варианты… А теперь как представлю: заведу себе кабинет у вас, твой рядом… Или нет! Повысим тебя до моего непосредственного помощника и будешь в моем сидеть, вообще… И в любой момент, так сказать… — он глянул на нее так смешливо и лукаво, с похабным намеком во взгляде, что не хохотать — сил не было.
Тоня и засмеялась. — Не жизнь, а сказка же! И с клиентами спать не придется, останешься при своих принципах, в отличие от меня… — уже расхохотался и сам Дамир, когда Тоня его шутливо ткнула кулаком в живот.
Хотя ей и самой было дико смешно — слышалось, что Пархомов прикалывается и несерьезно говорит.
— Я и с начальством не сплю, Дамир. Тоже принцип, можешь у Акимова спросить, — фыркнула, зевнула вновь, отдышавшись. Удобней устроилась между его плечом и шеей.
— А он что, потыкался? — как-то мигом напрягся Дамир, и голос стал жестким. Сжал ее так крепко, что Тоня и сквозь навалившуюся сонливость ощутила.
Удивилась, не совсем поняв. Поерзала, неудобно, когда так крепко…
— Нет, — зевнула. — Я это сразу на собеседовании оговорила, чтоб потом непонимания не возникло, а то случались ранее прецеденты. Акимов понял и был без претензий. Даже повеселился, — пробормотала, уже почти проваливаясь в сон.
