Застыли на мгновение, почти в объятиях… Ее окутало густым и тревожащим ароматом его одеколона, будоражащим, острым, словно с бергамотом и перцем.
И тут он еще крепче сжал ее талию, которую не отпускал все это время, нежданно дернул Тоню в сторону какой-то полутемной ниши-ответвления в коридоре галереи, где они как раз проходили.
— Знаешь, Тоня, а у меня похожая беда, — едва не впечатав ее в стену, правда, не сказать что агрессивно, скорее, с каким-то неистовством и тем самым отсутствием тормозов, что при первой встрече в нем уловила, голосом, ставшим ниже тона на три, заметил Дамир.
«Паховый регистр, даже не грудной. Беда. Влипла по-полной», — как-то само по себе отмечало сознание, пока все тело пыталось пережить совершенно новый опыт — ее как фейерверком изнутри взорвало! И петардой в мозги, судя по тому, о каком бреде думает, вместо того, чтобы высвободиться!
И это он просто ее обнял, склонив лицо к лицу Тони, прижал собой к стене! Очень хорошо чувствуется, насколько он до сих пор в ней «лично заинтересован», черт! Твердый и налитой член через брюки в живот упирается.
Ничего больше, а каждая клетка в ней будто звенит, вибрирует… В собственном животе горячо, и предательский жар разливается по телу вместе с каким-то дико непривычным чувством слабости… Не просто телесной, а некой, не особо свойственной Тоне, готовности покориться более сильному и характерному.
"
"Вообще не те эмоции, которые стоило бы на данном форуме испытывать, гадство! Что же она ощутит, если позволит Дамиру действовать дальше?..
Хотя прямой и властный взгляд Пархомова четко давал понять, что он не особо планирует разрешение спрашивать…
И это раздражало даже на фоне напряженного и нервного, пока еще не осознанного до конца возбуждения, которое никак не выходило подавить!
— Ты и к себе имеешь склонность приставать в темных закутках? Тогда все еще сложнее, сочувствую, — огрызнулась, стараясь злостью перекрыть дурацкие гормоны, похоже, определившиеся-таки, что до климакса им еще жить и жить.
И, желательно, со стимуляцией в виде Пархомова, будь они неладны!
Он на секунду замер, уставившись на нее со странно притягательной гремучей смесью раздражения и веселья, написанной на лице мужчины.
