Может, предвидя такую их реакцию друг на друга, уже наученный опытом прошлого, Дамир для этого и прихватил водителя в этот раз? Раз уж ему так надо на этот дурной балет попасть.
— Почему? Ты решил расширить горизонты своих интересов и погрузиться в эстетику наслаждения балетом? — поддела его шепотом.
Блин! Просто не хватало дыхания и силы на нормальный голос! Зато сумела иронию на лице изобразить — уже маленькая победа чувства самосохранения над либидо!"
"У Дамира глаза чернее ночи потемнели, честное слово! Ночи такой горячей, влажной, тропической!.
. Каким стало уже ее белье…
Будь они неладны, вечерние пятничные пробки в столице! Так они пока доберутся до оперы, Антонина вся ему под ноги лужицей расплавленного воска стечет!
— Погрузиться с наслаждением я хочу в тебя. Любым доступным способом и так долго, чтобы ты отползти потом не смогла, птичка, — наклонившись впритык к ее уху, прошептал Пархомов, прикусив мочку зубами.
Тоню током пронзило! Вот правда! Двести двадцать! Кобальтовые искры перед глазами.
— А на балет я должен переться, потому что мы с Сашкой генеральными спонсорами премьеры выступили. Чехов собирался идти, ему по приколу такие события, но… не сложилось, вот я и подстраховал. Мы, — объяснил ей Дамир, продолжая губами и зубами царапать, ласкать, дразнить ее ухо и до беса чувствительную точку на шее. — Так хоть проведу это время в хорошей компании с тем, с кем я хочу.
— Решили простым путем о себе на международном рынке заявить? Больше шума, менее навязчивая реклама? Да и в налогах преференции, — голос и тело подводили, но вот аналитик и финансовый брокер никуда не делся из разума, несмотря на чувственный угар.
Моментально просчитала наиболее вероятные причины такого вложения средств.
Несложно предположить, что после премьеры в родной стране, этот балет с первыми звездами по Европе в турне отправится. Как бы там сама Тоня к данному виду искусства не относилась, а то, что танцоры у них международно известные, знала.
— Точно, — Дамир отклонился, не давая воли руке Тони, и с некоторым удивлением, но и весьма довольно, заглянул в ее глаза.— Были такие планы.
— Понимаю и сочувствую, — чуть выдохнула, получив немного больше пространства. — Но меня-то зачем заставлять так тоскливо пару часов жизни тратить? — блеснула иронией во взгляде.
Пархомов на эту претензию рассмеялся. И его смех вроде бы немного ослабил, сбил страстное напряжение, звенящее между ними.
