До последнего солдата

Какое-то время они молча осматривали подступающий к самой твердыне луг, с узкой ленточкой речушки, ожерелье рощиц и сплошную стену леса, по ту сторону шоссе, за грядой невысоких холмов. Вилли мог любоваться этим пейзажем часами, он привораживал, вдохновлял, а главное, вырывал из потока реального бытия, сотворяя некий полумиражный мир воспоминаний, желаний и ни к чему не обязывающих грез.

— Если вернуться к событиям, связанным с посещением крепости лейтенантом Беркутом, — заговорил барон уже тогда, когда Вартенбург смирился с его нежеланием касаться этого странного события.

— Хотите сказать, что меня неверно информировали? В таком случае внесите ясность. Я вообще не касался бы этого эпизода, если бы речь шла не о Беркуте.

— Беркут и в самом деле побывал здесь в форме германского офицера, — я сам докладывал об этом начальнику местного отдела СД. Однако его появление здесь следует воспринимать как своеобразный визит вежливости, а не как нападение или проникновение в крепость с целью покушения.

— Согласен, это тоже следует принимать во внимание, — сдался Вартенбург. — Тем не менее… Как часто он наносил вам подобные визиты, господин фон Штубер?

— Второй раз испытывать судьбу лейтенант не решился.

— Но если вы знали, что перед вами Беркут, то почему не убили или не задержали.

— Вам бы следовало знать, что Беркут — диверсант экстра-класса. А следовательно, проник он не один, с надежными документами и со столь же надежной поддержкой и подстраховкой. Чтобы понимать, с кем мы имеем дело, нужно знать, с кем имеют дело наши враги, когда в операции против них участвует Отто Скорцени.

Они спустились со стены и, пройдя вдоль нее, остановились в проеме лишь недавно восстановленных по приказу Штубера ворот, ведущих с общего крепостного двора в мощную цитадель. «Перепоясанные» толстыми металлическими пластинами, они все еще пахли древесной смолой и кузнечным горном и казались очень крепкими, даже с учетом того, что разбивать их могут автоматными очередями и гранатами.

И на общем дворе, и на территории цитадели инструктора обучали небольшие группы новичков рукопашному бою. Эти «птенчики» лишь недавно были навербованы людьми Штубера в полиции, в лагерях военнопленных и в расположившемся на противоположной окраине Подольска батальоне власовцев. Но хотя отбор, как уверяли барона, был очень жестким и сугубо профессиональным, парни эти особого восторга у него не вызывали. Личности среди них не было, вот в чем беда.