— И ты бы уехала?
Я отвернулась, рассеянно отмечая давно знакомые детали: несколько столиков в углу возле кофейного аппарата, панорамное окно, сквозь которое виднелось взлётное поле, привычную форму работницы аэропорта, идущей к Надии со стаканом сока. И Дэн, и я знали ответ. Не уехала бы. Нет силы, способной вынудить меня оставить Алекса в опасности по собственной воле. Нет силы, способной заставить меня сидеть и малодушно надеяться.
— Я должна быть с ним.
— Ты должна быть с дочерью, — резанул словами Дэн.
Я набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула.
Ничего больше не сказав, пошла к выходу, возле которого нас уже ждала машина. Услышала, как меня догоняет Надия, и остановилась. Молча подала ей руку. Она тронула мои пальцы. Сжала их с уверенностью своего отца.
— Мы не будем кататься на пони, да?
— Почему?
— Папы же нет. Как мы будем кататься на пони без папы?
В её глазах отражалась моя душа. Те детские наивность и вера, которых я не знала, но которые когда-то жили и во мне. Дэн был прав.
Прав, будь он неладен! Я должна думать о дочери. Потому что Алекс может разрядить обойму в тварь, решившую поиграть с ним в игры. Она – нет. Защитить её, кроме нас с Алексом, некому. И если по какой-то причине он решил, что это должна сделать я, значит, так надо. Я слишком хорошо выучила уроки, преподанные мне улицей и ублюдками, растерзавшими моё детство, чтобы позволить Надии пройти через подобное.
— Папа просто… — я стиснула её пальчики. Голос сипел. – Папа просто занят. Мы с тобой сами покатаемся на пони.
А потом папа… он приедет, и мы будем кататься все вместе.
Она не верила мне. Или верила, но чувствовала что-то, объяснения чему я и сама не знала. Я сжала её пальцы ещё крепче. Она прижимала к себе игрушку и внимательно, по-взрослому, смотрела на меня.
— Если не будет пони, это ничего страшного, мам, — сказала Надия тихонько. – Я не очень хочу пони.
— А что ты хочешь, котёнок?
— Хочу… Чтобы папа приехал. И чтобы мы все вместе пошли купаться. А ещё, чтобы папа меня кинул в воду… Вот так, — забывшись, махнула игрушкой.
Спохватилась, выпустив её из рук, и подобрала. Подняла голову.
Я судорожно втянула воздух. Я тоже хотела этого. Но всё, что мне оставалось – малодушно ждать.
Дэн открыл нам дверь, и мы прошли к машине. Наши вещи уже лежали в багажнике. Только пантера примостилась между мной и дочерью. Её длинный чёрный хвост щекотнул меня по ноге. Надия залезла на сиденье и, расстегнув ремешок, скинула сандалии на коврик внизу.
