Твоя по принуждению

Она: Мой муж вышвырнул меня, как ненужную вещь, запретил видеться с дочерью. Теперь единственный шанс спасти себя и дочку – знаменитый адвокат Рихард Агатов. Рихард не проиграл ни одного дела. Циничный и беспринципный, он сам устанавливает законы. И ненавидит меня. А я… я всё ещё его люблю…Он: Она предала меня, выскочила замуж за миллионера. Я поклялся отомстить. И теперь она в моих руках. На что пойдёт Кристина, чтобы вернуть дочь? На что пойду я, сжираемый ненавистью к ней? Ненавистью и всё ещё не истлевшей любовью…Содержит нецензурную брань.

На секунду оставив Алису, я бросила взгляд в окно, но разобрать ничего не смогла.

– Мам, – тут же позвала дочь. – Куда мы едем?

– Мы… – я вернулась к убогой постели мотеля. Останавливаться было нельзя, но моя девочка так устала за день, что у меня сжималось сердце. – А куда ты хочешь?

Присев рядом, погладила Алису по мягким волосам. Прислушалась к доносящимся из холла звукам. На стекле отразился свет проезжающей мимо машины. Я нервно вскинула голову.

– Папа будет ругаться, – прошептала дочь, чувствуя мою тревогу.

– Не будет, – попыталась успокоить дочку и повторила шёпотом: – Не будет.

Мысленно добавила, что он не найдёт нас. Я сделаю всё, чтобы не нашёл. Алиса тяжело вздохнула.

Я продолжала вслушиваться в шорохи. Нужно было бежать и чем быстрее, тем лучше. Муж наверняка уже послал по нашему следу своих псов.

– Мам, – снова позвала дочь спустя минуту. – Папа ведь…

Только я коснулась её ладошки в попытке успокоить, уверить, что папа больше никогда не будет на нас кричать, не будет ругаться и наказывать её тоже не будет, снаружи раздался топот.

К стуку примешались голоса.

– О, Боже, – похолодев, я сгребла дочь с постели вместе с одеялом. Схватила на руки, прижимая к себе.

Он тут. Он нашёл нас.

Бросилась к окну и судорожно принялась дёргать расхлябанную ручку.

– Это здесь, – донеслось из коридора. В дверь забарабанили. – Открывай, Кристина.

– Мамочка, – Алиса испуганно обхватила меня за шею. Прижалась всем телом.

Крохотную комнату наполнил грохот и треск.

– Ну давай, – сквозь вставшие в глазах слёзы. Одной рукой прижимала Алису, второй пыталась открыть чёртово окно. – Давай! – всхлип.

– Мне страшно, – заплакала дочь.

Наконец окно поддалось. Распахнув его, я полезла на подоконник. Позади затрещала выломанная дверь, сердце стучало у горла, пульс отдавался в висках. Алиса плакала всё громче. Её «мамочка» раздирало на части душу.