— …и на поясе… — голосок одной из них журчал свежим ручейком. Длинные русые волосы были собраны в косу и уложены вокруг головы аккуратным венком. Вторая – рыжеволосая, с бледной кожей, походила на пушистую лисичку. Тихонько засмеявшись, она показала что-то у своего бедра.
Пока я засовывала в стоящий неподалёку у ресепшена аппарат купюры, в холл вышли ещё несколько девушек. Беззаботно переговариваясь, они расселись на диванах.
— Хорошие деньги этот кружок самодеятельности заколачивает.
Я проследила за взглядом Динары.
Чуть заметным кивком она показала мне на руководительницу.
— Что в ней такого? – примечательного я ничего не заметила. Ухоженная, с тонкой, можно сказать осиной талией женщина ближе к пятидесяти, только и всего. Длинная, в пол юбка, блузка с люрексными вставками и шнуровкой на вырезе. Только на запястье изящный, судя по всему, золотой браслет, да и в нём ничего особенного.
— Ты знаешь, от кого эта юбка?
— Понятия не имею, — аппарат прекратил урчать. Внутри загрохотало. В отверстие для выдачи упала бутылка, и я забрала её.
— От Николая Марчелло. Это новая коллекция, — Динара наконец перестала разглядывать женщину. – У меня сарафан из той же.
— Марчелло, так Марчелло. Мне это мало о чём говорит.
Сделав несколько глотков, я закрыла бутылку. Юбка, как юбка, блузка, как блузка. Я была слишком далека от мира высокой моды, чтобы вдаваться в такие тонкости. В детстве и юности меня заботило, как не сдохнуть с голода, а не какие подобрать туфли под цвет трусиков. Соответственно было сформировано и моё сознание.
Даже сейчас, когда я могла позволить себе одежду от легендарных кутюрье, вещи оставались для меня всего лишь вещами.
Динара скептически усмехнулась. Я посмотрела на неё с вопросом, однако пояснять она ничего не стала.
— Ты взяла всё, что хотела? – указала на бутылку в моих руках.
В дороге, судя по всему, нам предстояло трястись ещё порядком. Подумав, я сунула в аппарат вторую купюру и выбрала шоколадку. Сладкого не хотелось, но мало ли… Если верить тестам, малявке внутри меня было недель восемь, и временами она начинала проявлять характер.
Чем ей не угодили рис и рахат лукум, оставалось только догадываться. Зато шоколад с некоторых пор был у меня под рукой постоянно. Белый, молочный или горький – без разницы.
Аппарат запыхтел и плюнул фундучной плиткой.
— Всё? – с нетерпением осведомилась Динара.
— Да,"
"Краем глаза я заметила, как за прикрытым шторой окном мелькнуло что-то чёрное. Настороженно прислушалась.
