Жестом фокусника Алекс вытащил его из-за пояса, пренебрежительно, мрачно хмыкнул. Не успела я испугаться, грубо взял мою руку и, вложив рукоять, приставил дуло к своей груди. Смотрел мне в глаза уверенно, без страха и давил всё сильнее. Его сильное тело, тяжёлый взгляд, металл смертоносного оружия и ночь.
Дышать стало трудно. Я попробовала отдёрнуть руку, но Алекс обхватил крепче. Сжал пальцы до боли. Прижимая ствол, стиснул мощные челюсти. Горло у меня неприятно сдавило, подкативший комок был больше, чем страхом.
— Стреляй, — смотря мне в глаза. – Стреляй и иди. Будешь свободна.
— Мы уже через это проходили, — рукоять жгла пальцы предчувствием смерти. Леденила душу. – Больше я не поведусь на твои штучки. Холостые пули, холостые слова!
— Уверена, что холостые? – он крепко сжал кисть, намертво впаивая мои пальцы в металл.
Буравил взглядом, загоняя под кожу, в сердце, невидимые серебристые лезвия. Пистолет стал продолжением меня. Я выворачивала руку, но пальцы Алекса от этого сжимались только сильнее.
Ещё немного, и он бы сломал мне кости. Из прошлого до меня доносились звуки выстрелов. Расплывающиеся по светлой рубашке отца пятна крови были такими реалистичными, что я почувствовала сладковато-металлический запах.
— Да хватит! – вскрикнула нервно. –Хватит делать из меня дуру! Мне твоего револьвера хватило! Один раз…
Алекс резко отвёл пистолет в сторону. Неуловимое движение, заглушивший звук грома хлопок, разлетающиеся в стороны черепицы и запах пороха.
Я оцепенела от ужаса. Пули не были холостыми. Не были, чёрт подери! У меня начиналась истерика.
— Стреляй, Стэлла, — рукоять была тёплой от его руки. Дуло снова упиралось в его сердце, пальцы лежали поверх моих. Достаточно одного прикосновения к спусковому крючку. – В тумбочке около кровати найдёшь всё, что тебе нужно.
Он не повышал голоса. Говорил ровно и продолжал… Продолжал, чёрт подери, вжимать ствол себе в грудь. Его большое сильное тело было живым, взгляд решительным, гнетущим, а чёрный металл в моих руках мёртвым.
— Ты хотела свободы? Так стреляй. Но учти, не выпустишь пулю, я тебя не отпущу уже никогда. Ты принадлежишь мне. Исправить это может только смерть.
— Хватит! – закричала я, отчаянно пытаясь выпустить пистолет.
Только Алекс не давал. Вжимал себе в грудь ствол и пронзал меня при этом взглядом. Заряженный пистолет возле его сердца. Несколько грамм свинца, чтобы закончить всё раз и навсегда.
