Но, во-первых, деньги все равно спонсорские, то есть дармовые, а во-вторых, хорошие шторы – это важнейший элемент кабинета всякого уважающего себя чиновника. Потому что эти самые шторы должны надежно закрывать все, что происходит внутри этого кабинета, от глаз не в меру любопытной общественности. Поэтому они должны быть особенно плотными, непроницаемыми для постороннего взгляда. Иначе какой-нибудь житель расположенного напротив двенадцатиэтажного дома может случайно увидеть, как Людмила Ивановна убирает в нижний ящик стола коробки и конверты.
Итак, как только в кабинет Людмилы Ивановны заглянули две жизнерадостные тетки и парень со стремянкой, она собрала свои вещи и отправилась домой.
Она решила использовать свободный день, чтобы провернуть внеплановую стирку, а потом посетить парикмахершу-надомницу Тамару Васильевну, проживающую в соседнем доме. Потому что в преддверии мужниного дня рождения следовало привести себя в порядок, в частности, покрасить волосы.
Поднявшись на свой этаж, Людмила Ивановна достала ключи и один за другим открыла все многочисленные замки.
При этом ей показалось, что из квартиры доносятся какие-то странные звуки.
Решив, что у соседей работает телевизор, она вошла в прихожую, скинула плащ, туфли и потянулась за своими домашними тапочками.
Однако ее любимых тапочек на месте не оказалось."
"Это были замечательные мягкие тапочки в форме двух очаровательных собачек – с глазами, ушами и темным носом. Эти тапочки подарила ей в прошлом году на Восьмое марта подруга Марианна.
Утром Людмила Ивановна оставила их на привычном месте, в коридоре под вешалкой, она была в этом совершенно уверена, но теперь их на этом месте не было.
Больше того, вместо любимых мягких тапочек под вешалкой стояли совершенно незнакомые уличные туфли примерно тридцать девятого размера.
Людмила Ивановна не сразу поверила своим глазам. Ее сознание в целях самосохранения некоторое время не допускало до нее страшную истину.
И тут до нее снова донеслись те же странные звуки, которые она слышала перед дверью квартиры.
Звуки раздавались из спальни четы Откусенко.
Людмила Ивановна, как была без тапочек, двинулась на эти звуки.
Дверь спальни была полуоткрыта.
На широкой супружеской кровати находились муж Людмилы Ивановны Сергей Петрович и паспортистка из жилконторы Елизавета. Причем они находились в такой сложной акробатической позиции, какую смог бы повторить далеко не всякий цирковой артист.
Людмила Ивановна застыла, как громом пораженная.
