– Я шагнула вперед…
– Именно это я и собираюсь сделать, но для начала мне придется тебя связать. Тут еще кое-что доделать надо… Видишь веревку? – Псих мотнул головой влево.
– Нет, не вижу. – Устремив взгляд в ту сторону, я сделала еще полшага вперед.
– Разуй глаза! Вот же она! Возьми ее и дай мне. Все поняла? – И Николай пригрозил мне молотком.
– Поняла, поняла, – успокоила я его и направилась к мотку тонкого каната."
"Я медленно наклонилась… Мазуров встал за моей спиной. В свете тусклой лампочки его фигура отбросила тень на пол, и я увидела, что он замахнулся молотком.
Резко выпрямившись и круто развернувшись, я молниеносно ударила его правой ногой по руке. Псих выронил молоток, и он упал мне на ногу. Я ойкнула. Николай, смачно выругавшись матом, попер прямо на меня, как танк. Для начала он попытался ударить меня кулаком в челюсть, но я отразила удар правой рукой и от души врезала левой коленкой в пах. Мазуров, остервенев, бросился на меня, чего я никак уж не ожидала. Обычно после такого удара мужики на какое-то время выходят из строя, но только не этот больной.
Похоже, он наглотался своих таблеток и не чувствовал боли. Подавить его волю к сопротивлению будет не так-то просто! Вот этого-то я и боялась. Воздействовать на его болевые точки бесполезно… Или нет? Я изловчилась и резко ударила его ребром ладони по шейному отделу позвоночника, где и находилась одна из таких точек. Но Николай не вырубился. Он лишь разъярился еще пуще, схватил меня за горло и принялся душить.
Я отчаянно сопротивлялась, но силушка у этого шизофреника явно была недюжинной, а хватка – мертвой. В голове моей промелькнула мысль – это конец… И вдруг его хватка ослабла, я со всхлипом вдохнула, но в следующий момент он сильно толкнул меня, и я рухнула на бетонный пол, ударившись при этом головой.
Падая, я зацепилась за чемоданчик с инструментами, который Мазуров повсюду таскал с собой. Он раскрылся, и прямо перед моим носом на пол шлепнулась книга. Раскрылась – и я увидела, что в ее листах вырезаны опрятные прямоугольнички…
Даже ошеломленная падением, я не могла не осознать очень важную вещь, неоспоримую улику – это второй экземпляр бредовой книжицы, которую Мазуров почитывал и тщательно прятал от глаз сослуживцев!
Да, вот и подтверждение: шрифт.
Чуть крупнее, чем в первой книге. Из этих строк он и составил письмо, подсунутое затем директору предприятия, на котором трудились слепые…
– Мне сказали, что тебе еще рано умирать.
