До самой смерти

– Мэтью, это Бет! Есть разговор!

– Ничего себе… Вообще-то у меня сейчас встреча…

Я набираю воздуха в легкие:

– Нет, так не пойдет! Впустите меня! Это срочно!

Снова поднимаюсь по необычайно крутой лестнице. Сколько всего произошло с предыдущего визита… Тогда я волновалась, сейчас – в ярости.

Он открывает дверь, лицо у него, как у нашкодившего ребенка, даже морщится, словно я его сейчас ударю. Отходит подальше – за свой стол, который как-то странно перекошен, и я вдруг понимаю, что действительно с большим удовольствием влепила бы ему пощечину.

– Я только что говорила с Салли. Мэтью, что вы творите?

Мэтью смотрит в пол, затем поднимает на меня глаза, поджимает губы, щурится.

– Послушайте, при всем уважении это личное дело, оно касается только меня и Салли.

– Неужели? Прошу прощения, Мэтью, не соглашусь! Я вас наняла, познакомила с Салли, вы ведете себя по-свински, играете с ее чувствами и думаете так легко отделаться? Порвать в сообщении! Вы в своем уме?

Мэтью, потупившись, чешет в затылке, ерзает, хватается за голову.

– Да, ужасно с моей стороны. Я понимаю, это очень плохо. Трусливый поступок. Вы имеете право злиться, и Салли, конечно, тоже. Но поверьте, так будет лучше… – Мэтью подыскивает слова, – …лучше для нее.

Мэтью вздыхает и зажмуривается. Когда он открывает глаза, он так же взвинчен, как и я. Принимается мерить комнату шагами, затем садится за стол и прячет лицо в ладонях.

Мы смотрим друг другу в глаза.

– Уходите, Бет! Пожалуйста!

– Ни за что! Сначала объясните мне свое поведение.

Я сажусь и демонстративно кладу сумочку на соседний стул – мол, я никуда не тороплюсь. Буду ждать сколько потребуется.

– Ладно… Когда мы познакомились, Салли сказала, что больше не думает о браке и детях и все эти «долго и счастливо» ее не интересуют. Сказала – живет сегодняшним днем, ищет легких отношений. – Мэтью отводит глаза. – Потом мы поехали к ее маме.

– Про ее первого мужа. Каким он оказался негодяем. Как Салли всегда мечтала о детях и до сих пор мечтает.

– А вы детей не любите, поэтому сбежали? А объясниться не подумали? Как взрослый человек?

– Я не могу с ней об этом говорить… А с вами тем более! – Мэтью вскакивает, закусив губу.