До самой смерти

 – Вы ошибаетесь на мой счет, Бет! И я настоятельно прошу вас уйти!

– О, я в вас ошиблась? Значит, вы на самом деле не обычный инфантил, который не хочет детей, потому что сам большой ребенок? Которому легче жить в свое удовольствие, чем отвечать за семью? Что молчите? Нечего возразить?

– Не в этом дело… – почти шепчет Мэтью.

Он смотрит мне в глаза и вздыхает.

– Вас это не касается, Бет!

– Еще как касается! Когда обижают моих друзей, это задевает и меня!

Мэтью долго молчит. Неужели мне действительно придется уйти? Без объяснений.

Вдруг Мэтью открывает нижний ящик стола. Роется в бумагах и достает старую газету. Смотрит на нее с болезненной гримасой. Смотрит, все больше щуря глаза – словно решается, затем все же протягивает газету мне.

Газета местная. На первой полосе Мэтью в полицейской форме. Рядом фото улыбающегося ребенка.

Я поверить не могу, даже дыхание перехватывает от удивления. Мальчик на фото – вылитый Сэм.

– Он немного похож… на моего Сэма, – дрожащим голосом говорю я. Сердце сжимается от неприятного предчувствия.

– Да, я тогда был поражен. Когда вы впервые показали мне фотографию сыновей. Тоже рыжий. Даже глаза похожи!

Я читаю статью – начало на главной полосе, продолжение на третьей странице, – и мое сердце наполняется ужасом.

– Боже мой, Мэтью! – восклицаю я, потом зажимаю рот ладонью – на странице номер три еще одно фото: мальчик вместе с мамой, оба улыбаются в камеру.

Я дочитываю – сначала просто просматриваю, затем возвращаюсь к страшным подробностям. Слезы жгут глаза, я зажмуриваюсь, собираюсь с духом, чтобы заговорить.

– Я понятия не имела! Я все не так поняла!

– По телевизору, к счастью, это не показывали. Обошлось газетами.

– Вы поэтому ушли со службы?

– Мне очень жаль, Мэтью!

Я не в силах оторваться от жуткой статьи.

– Но ведь официально признано, что вина не ваша. Так установило следствие. Вы проявили храбрость и рисковали собственной жизнью! Пожалуйста, поговорите с Салли! Она поймет! Посочувствует.

– Бет, ему было всего двенадцать.

Я еле сдерживаю всхлип. Мэтью сейчас ни к чему, чтобы я расклеивалась. Это его беда, а не моя. А я совершила ошибку. Мне стыдно, что я плохо о нем думала.

– Его мать меня прокляла. Прямо в лицо.

– Она, вероятно, была… – Я гляжу в окно, подыскивая нужное слово, стараюсь не представлять себя на ее месте. – Она была убита горем.