До самой смерти

Я очень сожалею, что незаслуженно плохо думала о Мэтью, но ругать себя за прошлое – занятие бесполезное, я теперь точно знаю.

В ночь перед поездкой я, разумеется, не засну. В детстве я придумала себе необычное развлечение. Я представляла, что возьму и совершу нечто ужасное – например, заору во все горло в супермаркете или прыгну в бурную реку. Дальше думала – как будут развиваться события. Покупатели испуганно озираются… Спасатели вытаскивают меня из воды… Жутковато и удивительно, что в такие моменты жизнь делится на «до» и «после».

Нужно решиться – и все. Доля секунды. Да или нет. У меня похожее ощущение: вот мой мирок – спокойный, безопасный, хорошо знакомый, и вот – неизвестность.

Интересно, как скоро нас разоблачат? Будет ли шанс признаться самим?

Представляю полицейский участок, я даю показания… Каково это – рассказывать обо всем посторонним? Наверное, сразу же выдвинут обвинения. Будет суд.

Адам старается как может. Белое бургундское вино в три раза дороже обычного остужается в ведерке со льдом.

Чтобы занять день, я приготовила праздничный ужин. Будто последняя трапеза… Неужели это наш последний семейный ужин?

Мама приедет помочь в мое отсутствие – это хорошо, но я за нее волнуюсь. Сейчас такое начнется…

Адам считает, что надо немедленно ей рассказать, независимо от того, когда мы пойдем в полицию. Тут я совершенно не согласна. Мама не переживет потрясения. Да, виноваты мы, однако она наверняка будет винить себя. Она найдет способ взвалить груз на свои плечи, и мне будет невыносимо видеть ее страдания.

Не сейчас. Сначала моя очередь расплачиваться.

Мэтью спокоен и рассудителен, расписал по полочкам план завтрашних действий. Если территорию уже раскапывают и есть реальный риск, что могила вот-вот обнаружится, то в полицию следует отправиться сразу после праздника. Мэтью подробно объяснил, что именно будет происходить в участке. Сколько займет судебно-медицинская экспертиза (без нее прокуратура не выдвинет обвинений). Кстати, Мэтью уверен, что обвинений нам не предъявят.

От останков наверняка практически ничего не осталось – для экспертизы недостаточно. Тест на ДНК еще можно сделать, а вот определить, сколько недель было младенцу, вряд ли. Как и пол ребенка. Мэтью проконсультировался со знающими людьми.

Если в ближайшее время захоронению ничего не грозит, в силу вступает план «Б»: мы возвращаемся домой и думаем, что делать дальше. Лично я больше всего боюсь и всячески пытаюсь избежать того, чтобы французская полиция явилась к Кэрол.