До самой смерти

Раньше здание школы было видно от поворота, однако теперь его загораживает двухэтажная промышленная постройка.

– Мне что-то нехорошо… – бормочу я, когда мы приближаемся к последнему перекрестку.

Мягко сказано – ладони внезапно вспотели. Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание. Не помогает. Подкатывает тошнота.

– Ты что, Бет? Тут нельзя останавливаться, собьют!

– Бет, поговори со мной! Что случилось? Что было на дороге? Зверь пробежал?

Об этом я не подумала, никак не ожидала… Сердце до сих пор колотится, однако запах рассеивается так же быстро, как появился – словно аромат человека, который вышел из комнаты.

Я хмурюсь – просто показалось.

– Салли, извини меня, пожалуйста!

– Нужен пакетик? – Салли роется в сумке. – Думаешь, вырвет?

– Это слишком, да? Вернуться в школу…

Салли смотрит с тревогой.

– Давай просто уедем! Домой. Я сяду за руль. Это все слишком волнительно, верно?

– Я не буду возражать, если ты не можешь решиться. Давай не поедем.

– Нет, это не то, что ты думаешь.

– Трудно объяснить… Боже… Наверное, тебе покажется вздором…

Запах сменяется видением – пачка леденцов на приборной доске, фольга снята аккуратной спиралью.

– Папа… – говорю я Салли, постепенно осознавая, что со мной произошло. – Я подумала о папе.

– Почему? – не понимает Салли.

– Эта дорога… Я думала, что буду поглощена нашими проблемами. Мыслями о Кэрол. Но почему-то дорога напомнила мне папу.

– О, Бет! – Лицо Салли смягчается, она гладит меня по руке.

Мой отец всегда нравился Салли и выгодно отличался от ее собственного.

Когда родители Салли развелись – мы были в шестом классе, – никто не удивился. После развода он дочерью не интересовался. Не звонил даже на день рождения. Когда он разбился пьяный (путешествуя в другой стране с девушкой-коллегой, которая, кстати, тоже погибла), я, к своему стыду, даже немного обрадовалась, что он больше не будет мучить Салли.

Я любила, когда девочки гостили у нас. Сочувствовала, что у них нет такого папы, как у меня.

Снова берусь за руль. Смотрю в зеркало заднего вида и понимаю. Вот в чем дело! Я ясно их вижу. Мама с салфетками на пассажирском сиденье, папа с напускной веселостью улыбается мне через зеркало. Старается подбодрить перед началом учебы.

Я смотрю на Салли и осознаю все отчетливей.

– Я впервые здесь без мамы и папы. Никогда не думала об этом… Не приходило в голову.

Я волновалась о Кэрол, о могиле, о визите в школу… Не рассчитывала, что вспомню о папе.