До самой смерти

– Мне почудился запах его любимых мятных леденцов, представляешь? Я сумасшедшая?

– Давай я сяду за руль! Правда! Или повернем назад. Я вообще не возражаю. Это слишком, верно?

– Нет-нет! Надо довести дело до конца. Просто не знала, какие чувства нахлынут. Сейчас приду в себя… Подожди минутку.

Наконец я вытираю взмокшие ладони о тряпку для лобового стекла, и мы трогаемся. Обе ожидаем, что, как только минуем промышленные постройки, покажется школа, но вместо этого видим огромный белый шатер.

– Праздничный павильон! Я думала, его установят с другой стороны от здания.

Нет – прямо перед входом растянули!..

В углу парковки большой контейнер для мусора – пока пустой. Это ничего не проясняет. Как только подъедет оператор, пойду на разведку. Надо срочно выяснить, каков план строительных работ и когда они начнутся.

Салли выходит из машины, мы стоим рядом, совершенно неподвижно. Молча. Главный дом не изменился. Тот же грязно-розовый оттенок. Оранжерея на месте, хотя в детстве она казалась больше.

А парковка вроде была дальше… Я невольно отклоняю корпус назад, словно растягиваю невидимую резинку, чтобы рассмотреть общую картину издалека. Словно пытаюсь поменять линзу в камере.

Это сестра Морис. Помахивает тростью, поджидая нас. Мы подходим и сдаемся во власть радушных приветствий Морис и крепких объятий.

– Заходите, девочки! Заходите!

– Боюсь, мы уже не «девочки», сестра!

– Глупости! Для меня вы всегда будете девочками! Проходите!

Она ковыляет впереди, по дороге рассказывает о замещении тазобедренного сустава.

Сколько же ей лет?.. В наши школьные годы она была главной по кухне, ей было около пятидесяти, значит, сейчас под восемьдесят или немного за…

Сестра Морис болтает без умолку – как все рады, что про школу снимут фильм, какие мы бессовестные, что прогуляли предыдущие встречи выпускниц. Минуем коридор, заставленный картонными коробками, проходим на кухню. Я опять глазам не верю. Кухня сохранилась в точности – совсем ничего не изменилось.

Даже доска, где сестра Морис мелом писала меню на день, до сих пор висит на стене.

Сестра Морис смеется над нашими удивленными лицами. Салли помогает накрывать на стол.

– Кухонные принадлежности упакуем в последнюю очередь – куда без них? Бет, ты ведь любишь «шахматный» торт, правда? – Сестра Морис звенит посудой, перебирает пирожные на полке. И как она помнит?..

– Невероятно… – шепчет бледная Салли, когда мы усаживаемся за столик.